Библиотека

Эта тварь неизвестной природы стр. 24

Размер шрифта
-
+
Тема
я и повёлся. Схватил дежурного проводника и, не слушая, что он там пытается вякать, — в Зону. Герой, среди других героев геройский. Охрану ещё свою с собой потащил, идиот.(Он крестится, как все местные, дважды: слева направо и справа налево.)— Подать мне, полковнику, лошадь! Вспомнить же смешно. Налей ещё водички.

ГЛАВА 1

Примерно через двадцать минут скурмач-полковник наконец воскликнул, что глаз у него, вроде как, прошёл, так её, мать вашу, и, соответственно, эдак. Сказал далее, что это, соответственно, безобразие, товарищ проводник, ведь чёрт знает куда тип в чёрном плаще до пят с ребёнком мог уйти по страшной улице мёртвого города, и что надо же, мать вашу, предупреждать начальника о спецэффектах «нейтралки», нарушающих течение спасательной операции в самом её начале.

Товарищ проводник, молодой человек по фамилии Матвеев, а по прозвищу Набис, слушал высокопоставленного скурмача молча. Потому что ну не утешать же его, козлину, и уж точно хер ли возражать ему, козлу, когда и то и то поздно, когда они уже здесь, уже на «нейтралке»? Пусть орёт. Что трансформатор гудит за задней стеной палатки, что полковник сейчас пыхтит и громко выражает смелыми словами свой ужас. Безумный же. Бросился в Беду, в штыковую психическую, стоило пьяным весельчакам с вышки кино ему показать с Папашей. Полтора года после Зарницы как не проходило, люди как не гибли. Так что пусть его, козла. Орёт он. Тем более, общая тональность претензий конкретно — «орёт с облегчением», и спасибо хоть не скачет, смирно сидит на своём кресле, с кузова не убегает… В общем, Набис помалкивал. Дипломатически. Ждал конца. Терпение. В этом смысле живой (то есть — хороший) трекер не хуже никакой Ассоли. Или снайпера.

Остальные выходные, то есть охрана и свита полковника в составе: прапорщики Шульцев и Глызин и Коростылёв, майор, — тоже помалкивали, хоть и по недипломатической причине, а по физиологической. Прапорщиков «целовало» взасос, то есть Шульцева рвало, а Глызина пробило сзаду. А вот майор Коростылёв ничего низкопробного в качестве «поцелуя» не получил, с ним Беда поздоровалась вроде как за руку. То есть, то ли он редкого потенциала первоходок, то ли он ходила опытный, но притворяется. И молчит. Бледный, но молчит. Этот интересный скурмач, решил Набис, опасный. Но Беда по-любому выкупит. Запишем себе… Ну а водитель дежурного спасательного «шестьдесят шестого» Андреич Никифоров по прозвищу Харон, ас перевозок смертников с Земли в Беду, не считался за выходного. У себя в кабине он сидел, и не видно его было и не слышно. Он «нейтралкой» не считался. Он был тут свой. «Нейтралке» платишь лишь однажды, а на большее Харон не претендовал. Семьдесят пять за выезд за КПП, десятка в час всё время рейса. И ни на шаг в Зону. Трое детей, жена, никто не пропал, все здоровы.

— Ну, что ж вы молчите-то, товарищ дежурный проводник? — спросил полковник, бешено вращая освободившимся глазом, моргая им, массируя его всеми пальцами по очереди. — Хоть бы отбрехнулись или «виноват» сказали бы. Чуть зрение старый полковник не потерял! А вам, соответственно, хоть бы хны. Фамилия ваша как, не услышал?

Дипломатия…

— Вольнонаёмный Матвеев, — сказал Набис, помолчав.

— И какого хера неизвестной природы вы молчали, проводник?

Дипломатия. Набис «включил библиотеку».

— Ваш выход —

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.