Ева-онлайн стр. 2
гладкости. Ал наблюдал эти «скульптуры» уже почти год, и от этого хотелось сдохнуть…
Раньше, до Свалки, его имя звучало иначе. Неизвестно где, относительно нынешнего места обитания, родители его назвали… не важно. Здесь, на Свалке, всем лень даже проговаривать длинные имена. Да и не так много тех, кто хочет разговаривать вообще — если только не вследствие насущной необходимости. Поэтому в ходу в основном прозвища и сокращения, обрезки имён. Или фамилий… Впрочем, Ал и сейчас не был уверен, есть ли у местных в ходу фамилии, отчества, или ещё какие дополнительные идентификаторы — поэтому он не особо сопротивлялся, когда его при первом же разговоре назвали Алек, а позже сократили до Ала. Ни у кого здесь не было похожего прозвища или имени, и местным жителям показалось вполне достаточным обозначить нового жителя именно так. А почему нет? На текущий момент, Ал не мог похвастать ничем, из-за чего его социальный статус в местных реалиях мог бы считаться достойным длинного и уважительного обращения. Ещё один бродяга-сборщик (хотя даже самые нищие и опустившиеся двуногие требовали называть себя собирателями, и никак иначе!), почему к нему нужно обращаться почтительнее, чем к остальным таким же!? Тем более, что даже после почти что года выживания на этом мусорнике избытком знакомств — особенно «солидных» — Ал обзавестись не сподобился, и далеко не факт, что его длинное имя вообще стоит запоминать — он может и не прожить так долго, чтобы это оказалось оправданным усилием! Люди Свалки живут одним днём, не загадывая дальше трёх-четырёх суток вперёд — умирают здесь часто и по самым различным причинам…
Сборщики/собиратели занимались… собирательством, как в первобытные времена. Но, по меркам Ала, крайне необычным, их скорее можно было назвать… да, пожалуй, по аналогии с Землей — бомжами-помоечниками. Собирали на Свалке всё, что можно было хоть кому-то продать — и, собственно, продавали старьёвщикам, выклянчивая каждый лишний кред… Только вот Свалка — являясь свалкой отработавших свой срок или разбитых в щепки космических кораблей — сама по себе считаться заурядным мусорником никак не могла! По меркам Ала, разумеется, аборигены ничего удивительного в этом нагромождении хлама не видели… На этот материк — единственный такой на всей планете (находящийся рядом кусок суши размером с Земную Гренландию всё же для гордого наименования «материк» размерами не вышел), плоский как стол и безжизненный как Сухие Долины в земной Антарктиде — притормаживая каким-то способом падение, «убитые» корыта сбрасывались с орбиты, и — оставались тут навсегда. Нелепо? Можно использовать вновь? Или на переплавку хотя бы? Ага, можно. Но — далеко не всё… если посчитать внимательно — почти ничего! Корпуса давно уже, в этом… мире, или галактике, или времени, хрен его знает… не делаются из металла — а зачем нужны кому-то комбинированные многослойные керамопластики, если куда проще произвести новые, чем утилизировать/переработать старые, где-то повреждённые, а где-то давно отработавшие ресурс и крошащиеся просто от старости? К тому же, стоят эти, потрёпанные временем и невзгодами корпусные конструкции, сущие гроши — уже с третьего «поколения» вовсю применяется модульный метод кораблестроения — когда на основу-каркас навешиваются необходимые модули и обшиваются внешним корпусом по принципу достаточности (в целом, отдалённо похоже на строительство подлодок времён ВМВ — внутренний