Евангелие тамплиеров стр. 433
«Помни то, чему я учил тебя». — Как ваш магистр, я объявляю: мы выйдем из тени, не ради мести или справедливости, но для того, чтобы занять свое место в этом мире — как бедные рыцари Христа и Храма Соломона. Вот кто мы есть. Вот кем нам следует быть. Нам предстоят великие дела. Бедные и угнетенные нуждаются в защитнике. Мы можем стать их спасением.
Он вспомнил, о чем писал Симон. «Мы все храним в себе образ Бога, все достойны любви, все можем проникнуться духом Бога». За последние семь веков он будет первым магистром, руководствующимся этими словами.
И Марк Нелл намеревался следовать им.
— Сейчас, добрые братья, пришло время попрощаться с братом Жоффруа. Его жертва сделала сегодняшний день возможным для нас.
Аббатство поразило Малоуна. Он, Стефани, Хенрик и Кассиопия были приглашены сюда. Они стали первыми непосвященными в братство людьми, которым когда-либо была оказана подобная честь. Их гид, капеллан, показал им все закутки и терпеливо поведал об истории ордена. Потом он оставил их, объявив, что должен начаться конклав. Через несколько минут он вернулся и провел их в часовню. На похороны Жоффруа их допустили благодаря роли, которую они сыграли в поиске Великого Завещания.
Они сели в первом ряду, прямо перед алтарем. Часовня была великолепна, своего рода собор, место, где веками находили упокоение рыцари-тамплиеры. И Малоун ощущал их присутствие.
Стефани сидела рядом с ним, Хенрик и Кассиопия — около нее. Он уловил, как у Стефани перехватило дыхание, когда пение прекратилось и из-за алтаря вышел Марк. В то время как остальные братья носили домотканые сутаны и покрывали головы капюшонами, он был облачен в белую мантию магистра. Малоун сжал ее дрожащую руку. Она улыбнулась ему в ответ.
Марк подошел к простому гробу Жоффруа.
— Этот брат отдал свою жизнь за нас. Он сдержал клятву. За это ему будет оказана честь быть похороненным в Зале Отцов. Прежде этого удостаивались только Великие
магистры. Теперь к ним присоединится этот герой.
Никто не сказал ни слова.
— Также аннулирован вызов, брошенный нашему покойному магистру братом де Рокфором. Ему будет отведено подобающее место в Хрониках. А теперь давайте попрощаемся с братом Жоффруа. Благодаря ему мы возродились.
…Служба длилась час, затем Малоун и остальные сопроводили братьев в подземный Зал Отцов, где гроб положили в нишу рядом с гробом покойного магистра.
Затем они вышли во двор к своим автомобилям. Малоун заметил особенное спокойствие в Марке и явную оттепель в его отношениях с матерью.
— Чем собираешься заняться, Малоун? — поинтересовалась Кассиопия.
— Вернусь к книгам. Вскоре приезжает мой сын, на месяц.
— Сын? Сколько лет?
— Четырнадцать, но ведет себя как тридцатилетний. Непростой мальчик.
Кассиопия ухмыльнулась:
— Похож на отца, значит.
— Скорее, на мать.
Он много думал о Гарри за последние дни. Глядя на борьбу между Стефани и Марком, он вспомнил собственные неудачи в качестве отца. Но Гарри никогда не давал ему этого понять. В то время как Марк возмущался и обижался, Гарри преуспевал в школе, спорте, ни разу не возразил против переезда Малоуна в Копенгаген. Вместо этого сын поддерживал его, понимая, что его отцу тоже хочется быть счастливым. Малоун зачастую чувствовал себя виноватым за это решение. И он с нетерпением ждал приезда сына.