Библиотека

Еврейские баллады стр. 7

Размер шрифта
-
+
Тема
своем сопернике — римском папе — то ли сына, то ли брата. Это случилось в XI веке. Лео Таксиль в своей книге об истории папства — «Священный вертеп» — пишет, что в архивах Ватикана ему не удалось найти документов о двух римских папах, считающихся легендарными — о так называемой «папессе Иоанне» и анонимном первосвященнике, имеющем прозвище «Жидовствующий папа». Неясные намеки позволяют предполагать, что речь идет о еврее по происхождению, который уже будучи главой католической церкви, неожиданно вернулся к иудаизму. Не исключено, что речь идет о том же первосвященнике, которого упоминает легенда о рабби Шимоне а-Гадоль.

Великий инквизитор

Изгибается плавно зеленое море,

В горизонт упираясь холодным стеклом.

И не видно конца в затянувшемся споре,

Входят прежние тени в заброшенный дом.

Кружит в медленном вальсе Прекрасная Дама

И глядит отрешенно надменный корсар.

Их шаги шелестят средь бумажного хлама,

И слова их похожи на черный пожвар.

И еще один призрак лишает покоя —

Этот страшный монах с потемневшим лицом.

Он коснулся виска ледяною рукою,

Он смотрел, будто все еще грезил костром.

И в запавших глазах, не глазах, а глазницах —

Так сверкали частицы иного огня.

Он похож был на черную хищную птицу,

Он промолвил: «Ты тоже не понял меня…

Я карал за предательство и лицедейство! —

И внезапная боль исказила уста. —

Не за то, что отпали они в иудейство,

А за то, что признали победу креста!

Вероломство и пытки, жестокость без меры —

Я согласен, но все же, в конце-то концов

Это было защитой поруганной веры,

Малодушно отброшенной веры отцов…»

Было так неуютно от темного взгляда

И от горького яда безумных речей.

И спросил я его: «Кто же ты, Торквемада?»

И ответил мне призрак: «Последний еврей…»

Он сказал — и ушел… Разговоры о Боге,

О любви и судьбе показались пусты…

Кто за нами придет? Кто стоит на пороге?

Разрушаются стены, ветшают мосты…

Слухи о еврейском происхождении фра Томмазо де Торквемады появились еще при его жизни и не закончились со смертью. По сей день не утихают споры о том, что было истинным мотивом поступков этого человека.

Солдатский вальс

В тридцать девятом был отдан приказ —

И начался поход.

Солнце взорвалось будто фугас,

Красным стал небосвод.

Огненный дождь и свинцовый град,

Воздух от гари сох.

Вместе с другими шагал солдат

По имени Эрвин Блох.

Был он однажды обласкан судьбой —

В сорок втором году:

Месячный отпуск в Берлин, домой —

Поезд уж на ходу…

Месяц прошел, и снова вагон,

И — остановка в пути.

Он на Варшавский вышел перрон —

Пару шагов пройти.

Но сигарета погасла в руке

Потяжелел закат.

Там эшелон стоял в тупике

И оцепленье солдат.

Он оглянулся — а позади,

Будто немой парад,

С желтыми звездами на груди

Плыли за рядом ряд.

Глядя в тетрадку, молитву читал

В талесе и тфилин

За остальными не поспевал

Старый седой раввин.

День почернел — несорванный плод,

Съежился и усох.

Молча смотрел на еврейский Исход

Растерянный Эрвин Блох.

Так он смотрел и в вагон не спешил,

Все продолжал стоять.

С ним поравнявшись, раввин уронил

Выцветшую тетрадь.

Он подобрал — и промолвил старик,

Дав ему перелистать:

Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.