Библиотека

Еврейские народные сказки стр. 3

Размер шрифта
-
+
Тема

в себя около двухсот сказок и историй самого разного происхождения, сама послужила мощным источником сюжетов для народных сказителей.

Не менее существенным, чем использование мотивов и сюжетов из письменной литературы (прежде всего библейской и талмудической), было заимствование огромного количества прямых и скрытых цитат, которыми пронизаны еврейские сказки. Более того, зачастую логика развития сказочного сюжета либо подражает логике Библии, Талмуда или традиционных комментариев, либо пародирует эту логику.

Еврейская сказка, даже сохраняя стандартный набор сказочных мотивов и сюжетов, в то же время отличается специфическими персонажами, особой мотивацией их поступков, победителя ждет особая награда. Еврейская сказка часто содержит в себе мораль, поучение, апологию религиозных ценностей, что вообше-то не очень характерно для народной сказки. Иногда происходит слияние таких далеких друг от друга жанров, как волшебная сказка и притча.

По мере того как фольклористы накапливали записи еврейских сказок и легенд, появилось два ответа на вопрос: «Что такое еврейская сказка?» Первый, так сказать, «романтический» ответ, восходящий к С. А. Ан-скому, заключается в том, что еврейскими сказками следует в первую очередь считать те, в которых преобладает еврейская специфика и в большей степени манифестируются собственно еврейские, преимущественно религиозные ценности. Второй, «фольклористический» ответ (точка зрения И.-Л. Кагана) состоит в том, что еврейская сказка должна в первую очередь быть похожей на сказку (т. е. на сказки других народов), а не на пересказ своими словами того или иного письменного источника.

Я полагаю, что истина лежит посередине: настоящая еврейская сказка берется за почти непосильное дело совмещения жесткого «сказочного» этикета с не менее жесткой «еврейской» системой ценностей. Как же ей это удается?

В еврейской народной культуре (это касается не только сказок) форма и содержание почти всегда имеют разную природу. Форма может быть любой, а потому чаще всего является заемной, содержание — только еврейским: заимствованные из других культур элементы, сохраняя свою форму, оказываются нагружены новым смыслом. Это справедливо не только для сказок, но и, скажем, для еврейского народного искусства, например арон-кодеш в синагоге, как правило, увенчан двуглавым орлом, явно срисованным с герба (русского или австрийского), но это отнюдь не государственный герб, а символ Всевышнего.

Еврейский повествовательный фольклор, как и все вообще традиционное еврейское искусство, всегда был открыт для инокультурных влияний и необыкновенно легко заимствовал все, что мог и где только мог. Однако все эти заимствования, включая сами сюжеты сказок, относились только к области художественной формы и не затрагивали специфические еврейские мотивации и ценности, даже если «сказочная» форма вступала в определенный конфликт с «еврейским» содержанием.

Кто и как собирал еврейские сказки

Еврейские сказки начали собирать гораздо позже, чем сказки большинства других народов Европы.

Первое поколение еврейской интеллигенции, воодушевленное идеями просвещения и эмансипации, стремилось порвать с местечком, с идишем, или, как его тогда называли, «жаргоном», и видело в легендах и сказках прежде всего проявление глупых суеверий. Только на рубеже XIX–XX вв., как раз тогда, когда в связи со становлением неоромантизма и символизма произошел новый подъем интереса к фольклору, следующее поколение еврейской интеллигенции, уже достаточно далеко отошедшее от своих корней, обратилось к фольклору и, в частности, к сказкам.

Если с конца XVIII в. народные сказки и легенды служили источником вдохновения для многих европейских писателей, то еврейские легенды (прежде всего хасидские) становятся

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.