Европа перед катастрофой. 1890-1914 стр. 177
осознать свой долг перед согражданами». В ежемесячном формате издание не могло служить серьезным политическим органом, и он обратился к миллионеру за содействием в превращении журнала в ежедневное обозрение, а будучи в Париже, заявил приятелю: «Я пришел в собор Парижской Богоматери, чтобы поговорить с Богом об этом».
Некоторые его недолюбливали. Но у него было много именитых друзей, таких как Родс и Фишер, Джеймс Брайс, кардинал Маннинг, лорд Эшер, лорд Милнер, госпожа Анни Безант и леди Уорик, устроившая для него ланч тет-а-тет с принцем Уэльским. Он брал интервью у монархов, министров, архиепископов и помогал всем «угнетенным расам, поруганным животным, обиженным мизерной зарплатой машинисткам, брошенным женщинам, гонимым пасторам, оскорбленным публичным деятелям, потенциальным самоубийцам, проповедникам всякого рода и бездетным родителям». Он был многоречив, а в роли лектора «проскакал почти по всему земному шару как на погостике». Помимо статей, редактирования, путешествий, интервью и лекций, он надиктовал 80 000 писем за двадцать два года руководства «Обозрением обозрений», в среднем по десять писем в день. Стед увлекался спиритуализмом и считал себя реинкарнацией Карла II, который в его лице теперь исправляет ошибки, допущенные в прошлой жизни на земле.
Он был низкорослый, имел всегда румяный и бодрый вид, у него были светло-голубые глаза, рыжеватая борода, и он всегда предпочитал черному
тонкому сукну с шелковистой отделкой грубый твид и мягкие фетровые шляпы. Стеду, в изобилии одаренному добросердечием, недоставало твердости суждений. Если бы он обладал этим качеством в такой же пропорции, как и другими свойствами ума и характера, то, как заметил лорд Милнер, «ему цены бы не было». Видя в нем, преувеличенно, все атрибуты англичанина современной эпохи, один американский журналист назвал его «совершеннейшим типом человека XIX столетия». Лорду Милнеру же он представлялся гибридом Дон Кихота и Ф. Т. Барнума , что могло означать то же самое.
Поборник арбитража, Стед видел в нем путь к созданию международного учреждения правосудия и Соединенных Штатов Европы. Предваряя царя, он еще в 1894 году предложил, чтобы державы взяли на себя обязательство не увеличивать военные бюджеты до окончания столетия. Когда появилось российское предложение о созыве конференции, Стед развил бурную деятельность, признав ее главным делом своей жизни. Он решил совершить поездку в столицы, убеждать всех в искренности царя и организовать коллективную поддержку его инициативы. Тур предполагалось завершить встречей с царем, от которой его не смогло отговорить даже предупреждение принца Уэльского, переданное ему леди Уорик, о том, что молодой монарх, племянник жены, «слаб и бесхарактерен, и от него не будет ни малейшей пользы». По пути Стед планировал переговорить с папой, кайзером, президентом Франции и королем Бельгии Леопольдом, которого он собирался уговорить стать представителем малых государств. Сначала журналист нанес визит господину Бальфуру в Форин-офис, желая упредить возможность негативного преждевременного вмешательства. Министр искусно продемонстрировал свое умение иронизировать, а потом стал выговаривать, взяв назидательный тон. Он не может понять, почему Стед так легкомысленно относится к «возрастанию мощи России»: «Пока это не имеет особого значения. А что будет с нашими детьми? Каким станет мир, когда Россия обретет доминирующее влияние в Юго-Восточной Европе?» Тем не менее министр почему-то предпочел не препятствовать усилиям Стеда.
Через месяц Стед отправился в путь. В Париже он не смог встретиться с президентом