Европа перед катастрофой. 1890-1914 стр. 258
в возрасте от двадцати до шестидесяти пяти лет, не имевших профессии или ремесла, согласно переписи населения от 1891 года, насчитывалось ни много ни мало, а 250 000. Недопотребление, как следствие безработицы – вот причина всех бед, и он видел в империализме не «бремя» благородного белого человека, а стремление национальной экономики компенсировать за рубежом потерю рынка у себя дома. Взгляды Гобсона, изложенные им в «Психологии джингоизма» (1901) и «Империализме» (1902), казались основательными и убедительными, но они оскорбляли империалистов и фабианцев, веривших в империализм. Ему не предложил кафедру для формирования новой социальной науки ни один из основных университетов и даже Лондонская школа экономики, основанная фабианцами в 1894 году.
Фабианское общество проповедовало социализм, но ему был нужен социализм без Маркса и революции, который представить так же трудно, как Макбета без убийства. Фабианцы хотели, чтобы социализм был интеллектуальный, респектабельный, действительный, прагматический, «полновесный» английский социализм, направляемый умом, тяжелым трудом и непрестанными заботами супругов Вебб и превосходным здравым смыслом Бернарда Шоу. Это общество, основанное в восьмидесятых годах, распространяло свои помыслы и аргументы посредством «Фабианских трактатов», его можно было бы назвать интеллектуальным лобби, задумавшим привнести социализм в современные политические институты. Фабианцы относились к группе «Б» согласно классификации Беатрисы Вебб, разделявшей людей на классы «А» (аристократы, артисты и анархисты) и «Б» (благотворители, буржуа и бюрократы) 17 . Они не считали необходимым опираться на рабочий класс, а предпочитали, как говорил Уильям Моррис, «постепенно заряжать просвещенных людей нашими устремлениями» и «постепенно внушать правительствам наши цели» 18 . Они добились замечательных успехов среди людей, себе подобных, а их было примерно семьсот-восемьсот человек, индивидов ученого склада, схоластиков, державшихся в стороне от тех, об участи которых они так пеклись. В Англии представители просвещенных классов не пытались, да и не могли проникать в профсоюзы. Опровергая марксистскую догму о неизбежной и обязательной классовой войне, фабианцы доказывали, что трудящиеся и их наниматели могут решить свои задачи в рамках капиталистической системы, поскольку именно прибавочный капитал обеспечивает их работой. Лекции, «разоблачающие» Маркса, с которыми выступал Бернард Шоу, «высокий, осанистый и рыжеволосый», говоривший всегда выразительно и провокационно, вызывали особый интерес. На представлении пьесы «Майор Барбара» в декабре 1905 года присутствовал и премьер-министр Бальфур, когда Бернард Шоу устами своего героя Андершафта, владельца военного завода, рассуждая на тему «преступления, называющегося бедностью», говорил: «То, что вы называете преступлением, ерунда: здесь – убийство, там – воровство. Что они значат? Они – лишь случайные инциденты и недуги жизни: в Лондоне не больше пятидесяти настоящих профессиональных убийц. Но там миллионы бедняков, несчастных и униженных, немытых, ненакормленных, в лохмотья одетых людей. Они отравляют нас морально и физически; они умерщвляют счастье в обществе; они вынуждают нас отказываться от своих свобод и прибегать к актам противоестественной жестокости из-за опасений, что они восстанут против нас и затянут в свою бездну. Только недоумки боятся преступников; все мы боимся бедности».
Супруги Вебб обличали преступление бедности в своих многочисленных докладах, на социальных мероприятиях и в долгих, проникнутых английской любезностью беседах. Стремясь к совершенствованию общества, они в то же время сохраняли склонность к авторитаризму и неприязнь к демократическим процессам. Они поддерживали протекционизм Джозефа Чемберлена (Беатриса даже как-то собиралась выйти за него замуж 19 ) и все,