Библиотека

Европа перед катастрофой. 1890-1914 стр. 277

Размер шрифта
-
+
Тема

женщин намеренно били в грудь. Возможно, такая ярость провоцировалась тем, что женщина сознательно лишала себя женского обаяния и соблазнительности и агрессивностью компенсировала неудовлетворенность своих желаний, отказываясь от половых признаков. Речь шла, таким образом, не о прихотях, а о фундаментальных проблемах и принципах. «Эти мегеры, эти фурии, эти двуногие волчицы!» – гремел священник-нонконформист, выражая мнение многих авторов редакционных статей. Странное, почти причиняющее физическую боль неистовство, порожденное борьбой женщин за право участвовать в выборах, было, пожалуй, самой характерной и неурегулированной деталью эры лейбористов.

К 1909 году либералов и их сторонников все чаще стали посещать пессимистические предчувствия  71 . «Вместо простых и ясных политических вопросов приходится думать о тысячах горестных и трудноразрешимых головоломок», – писал Мастерман, теперь член правительства и заместитель министра внутренних дел. В 1909 году он опубликовал книгу «Положение Англии» (The Condition of England) – исследование, обескураживающее своими мрачными рассуждениями. Весь мир представлялся ему разделенным по вертикали между «нациями, вооруженными до зубов», а по горизонтали между богатыми и бедными. «Будущее прогресса – сомнительно и шатко. Человечество в лучшем случае напоминает команду, пережившую кораблекрушение и нашедшую спасение на краю скалы, на которую обрушиваются непрестанно бурные ветры и волны. Мы не знаем, много ли нас, если кто-нибудь вообще уцелеет, когда долгая ночь уступит место утру».

Вокруг себя Мастерман видел благодушное общество, предающееся праздности и иллюзиям полнейшей безопасности, хотя, как предостерегает автор, «одним из самых опасных заблуждений начала XX века и является иллюзорное ощущение личной безопасности». Вместо иллюзорной безопасности он обнаруживает действие «гигантских и новых сил, появившихся в результате механических изобретений, бунты и мятежи, социальное недовольство… изобилие орудий разрушения в руках цивилизации, не обладающей самоконтролем» и позволяющей «материальному прогрессу опережать и превосходить прогресс нравственный».

Джеймс Брайс, тоже член либерального правительства в роли главного секретаря по делам Ирландии, а с 1907 года посол в Вашингтоне, разуверился в основном идейном кредо своей жизни – демократическом процессе. В 1909 году он прочитал цикл лекций в Йельском университете на тему «Помехи для добропорядочного гражданина» (Hindrances to Good Citizenship), признав, что демократия на практике далека от демократических принципов, провозглашенных в теории. Число людей, способных читать и голосовать на выборах, за последние семьдесят лет выросло в двадцать раз, но в пропорциональном соотношении число людей, задумывающихся перед голосованием, не увеличилось в той мере, в какой усовершенствовалась система образования и выборов. «Средний статистический человек» не проявляет в общественных делах природную разумность, которая в соответствии с догмой демократии должна быть в нем заложена. Ему интереснее делать ставки на бегах, а не думать над тем, за какого кандидата отдавать свой голос. Возродились старые беды классовой вражды, коррупции, милитаризма, а к ним добавились новые. Хотя мир в целом, без сомнения, стал лучше, но вера XIX века в разум правительства из народа и для народа «улетучилась». Для человека, когда-то считавшего себя «почти профессиональным оптимистом», признавать этот факт было больно.

Философам либерализма с такой же болью и скорбью приходилось признавать, что принцип laissez-faire, стержень кредо либералов, не действует. Он породил много зла: потогонные схемы труда, безработицу, нищету, и либерализм, не готовый согласиться с фабианской идеей государственного вмешательства, оказался бессилен решать эти проблемы. За три года пребывания у власти правительство либералов, получившее

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.