Европа перед катастрофой. 1890-1914 стр. 304
«верящему в коллективное владение собственностью». В ней также провозглашались основные цели: национализация средств производства и обмена по мере их готовности к обобществлению; завоевание политической власти на основе всеобщего избирательного права; международное единение рабочего класса. В палате депутатов они добивались промежуточных реформ: введения восьмичасового рабочего дня, налогообложения доходов и наследства, страхования по старости, муниципальных преобразований, мер по охране здоровья и технике безопасности на заводах, шахтах и железных дорогах. Парламентская активность Жореса, идеологический задор Геда, доведшего марксистскую версию исторического процесса до ее закономерного завершения коллапсом капитализма и перепугавшего до смерти буржуазию, яростные отповеди консерватора де Мена, речи, комментарии и статьи, сопровождавшие дебаты, превратили социализм в идеологическое ристалище, ставшее с тех пор неотъемлемой частью общественно-политической жизни Франции.
Французские профсоюзы, зараженные синдикализмом и отвергавшие политическое действие, в 1895 году объединились в Confédération Générale du Travail (Всеобщую конфедерацию труда) и сторонились социализма. Антагонизм достиг своего апогея в 1896 году на лондонском конгрессе Второго интернационала 31 , «самом хаотичном и бурном», где анархисты (в том числе Жан Грав, представлявший сталеваров Амьена) последний раз попытались войти в семейство социалистов. Французские фракции перессорились, а когда они собрались еще раз перед пленарной сессией, за закрытыми дверями слышались только «неразборчивые вопли». Шесть дней не смолкала словесная баталия, в которой снова схлестнулись Маркс и Бакунин, и конгресс исключил анархистов из интернационала навсегда. Завершилась первая фаза становления социализма. Мало кто сомневался в том, что не возникнут новые проблемы, разделяющие правое и левое крыло социализма и углубляющие раскол между «абсолютистами» и «поссибилистами».
Тем временем в США наметился новый поворот в развитии социализма после того, как судебный запрет в отношении Пульмановской стачки в один момент превратил в социалиста Юджина Виктора Дебса. Названный отцом именами Эжена Сю и Виктора Гюго, эмигрант из Эльзаса вырос под влиянием впечатлений от романа «Отверженные», этой библии и отца и сына. В четырнадцать лет он начал работать кочегаром на железной дороге, основав впоследствии Товарищество паровозных кочегаров, а в 1892 году вышел из него, чтобы организовать всех железнодорожников в единое товарищество – Американский союз железнодорожников. Когда в 1893 и 1894 годах компания «Пульман» сократила зарплату где на четверть, а где и на тридцать три и одну треть процента, не снижая ренты за проживание в ее домах и продолжая выплачивать дивиденды инвесторам, Дебс объявил солидарную забастовку всех железнодорожных составов, имевших вагоны «Пульман». Забастовали свыше ста тысяч человек, создав в истории Соединенных Штатов прецедент самой массовой стачки и самого опасного трудового конфликта. Владельцы двадцати четырех железных дорог с общим капиталом 818 000 000 долларов мобилизовали
все свои силы и обратили против забастовщиков суды, армию и поддержку федерального правительства. Против бастующих были мобилизованы три тысячи полицейских только в районе Чикаго, пять тысяч профессиональных штрейкбрехеров были приведены к присяге как помощники шерифов и получили огнестрельное оружие. В общей сложности шесть тысяч солдат войск федерации и штатов были приведены в состояние боевой готовности якобы для защиты собственности и населения, а на самом деле для подавления забастовки и разгрома профсоюза. Полковник регулярной армии, напившись в чикагском клубе, грозился приказать солдатам в своем полку взять на прицел и пустить пулю в каждую «чертову белую ленту», эмблему забастовщиков 32 .
Хотя