Библиотека

Европа перед катастрофой. 1890-1914 стр. 310

Размер шрифта
-
+
Тема
стал редактором ревизионистского журнала и оракулом ревизионистской фракции, которая постепенно разрасталась.

Привлекательной стороной ревизионизма было то, что он сулил возможность покончить с изоляцией социализма, открывал двери для широкого участия в нем и новые горизонты для деятельности. Он позволял социалистам почувствовать себя неотъемлемой частью нации, что бы ни говорил по этому поводу их главный пророк. А еще он учитывал новые реалии, которые не заметил Маркс: незаметное перетекание могущества от одного класса к другому, происходившее подобно тому, как вода просачивается через дамбу.

У ревизионизма имелся один серьезный изъян, на который обратил внимание Виктор Адлер. Это о нем говорили  41 , что ему, как и Монтеню, надо иметь весы в качестве эмблемы, а девизом – изречение Que sais-je? , поскольку он всегда умел находить плохое во всем хорошем и что-нибудь хорошее – во всем плохом. Адлер писал Бернштейну: он обнажил сомнения, которые время от времени мучили социалистов и в конце концов заставили его солидаризироваться с революционерами, потому что ревизионизм смертельно опасен тем, что «социалисты останутся без социализма».

Во Франции идейная война, вызванная le cas Millerand, казусом Мильерана, была даже яростнее, чем в Германии. Жорес возмущался решением Мильерана принять пост министра, но когда ему пришлось заявить свою позицию, предпочел высказаться за сотрудничество с правительством, а

не против сотрудничества. На партийном съезде в Париже в декабре 1899 года он отверг предостережения марксистов об идеологической порче. Поскольку невозможно предсказать, когда наступит коллапс капитализма, необходимо заниматься реформами. «Бессмысленно бороться на расстоянии, надо вести борьбу в самой цитадели», – говорил Жорес. Зал наполнился возмущенными криками оппонентов. «Высокий, тощий и сухопарый Гед, сверкая черными глазами», начал было отстаивать чистоту марксизма, цитировать Либкнехта, и тут один из министериалистов, как называли сторонников Мильерана, гаркнул во все горло: «Долой Либкнехта!» 42 Один из делегатов вспоминал позднее, что этот вопль разозлил сподвижников Геда так, как если бы кто-то прокричал: «Долой Бога!» в соборе Парижской Богоматери. После трех дней острых дебатов был сформулирован вопрос, на который требовался однозначный ответ «да» или «нет»: «Допускает ли классовая борьба участие социалиста в буржуазном правительстве?» Первое голосование дало негативный ответ, но тут же последовало второе голосование, в исключительных обстоятельствах разрешавшее министериализм. Хотя Жоресу и нужно было продемонстрировать единство, съезд завершился наскоро сформулированной резолюцией, в которой не удалось преодолеть расхождения. В результате образовались две партии. Гед, Вайян и Поль Лафарг, зять Маркса, организовали Социалистическую партию Франции, отвергавшую «компромиссы с какими-либо фракциями буржуазии» и уповавшую на крах капитализма, а Жорес, Мильеран, Бриан и Вивиани – создали Французскую социалистическую партию, наметившую для «незамедлительной реализации» программу реформ.

Ревизионизм и министериализм в духе le cas Millerand проникли во все кабинеты и актовые залы с красными флагами социалистических партий мира. Социалисты-доктринеры цеплялись за старые принципы, а ревизионисты обнаруживали, что социализм, подобно любой другой политике, есть искусство возможного. Пятый конгресс Второго интернационала, раздираемый противоречиями и разногласиями, проходил в Париже в сентябре 1900 года, во время Всемирной выставки. Понимая, что на город обращено внимание всего мира, социалистические вожди стремились избежать открытых и громких ссор. Каутский составил резолюцию, в которой действия Мильерана и не одобрялись, и не осуждались. Делегаты назвали ее «каучуковой», настолько она была эластичной в формулировках. В спорах и

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.