Ехиднаэдрон - решето джамблей (СИ) стр. 23
запретили тут уборку?
— Да, — откликнулся британец, черкнул несколько слов на первом попавшемся листе и пихнул в руку матросу.
— Спасибо, сэр, — сказал тот, козырнул и вышел, тихо прикрыв за собой дверь.
— Тупик, — сказал профессор Эдуаро Линсано, оглядев поле интеллектуальной битвы.
— Тупик, — согласилась Жози Байо, — по-моему, мы в чем-то критически ошиблись.
— Это эволюция критически ошиблась, породив нас, — иронично отреагировал Юлиан, устроившийся непосредственно на полу в позе индийского заклинателя кобр.
— Ну тебя совсем, — слегка обижено буркнула француженка.
— Где-то тут может лежать разгадка, — повторил Майкл, и обратился к Аслауг, — что ты рисуешь?
— Гоблина, — ответила голландка.
— Зачем? — спросил он.
— Так, просто вспомнила Саймака «Заповедник гоблинов». Опять фигня получилась…
Она смахнула рукой со стола листок с незавершенным рисунком. Юлиан поймал этот листок, машинально сложил его трапецией, оторвал лишнюю боковую полоску, затем развернул получившийся бумажный квадрат с линией складки по диагонали.
— Книга как специально к нашему случаю, — продолжила Аслауг, — там был артефакт чудовищно древней цивилизации, на вид просто большой черный кирпич.
— …А на самом деле плотно упакованный летающий дракон, — договорил майор Корнс.
— Слушайте, — произнесла Жози, — а может, Каимитиро, это просто игрушка, домашний питомец, искусственно созданный кем-то в сверхцивилизации джамблей, как дракон в Заповеднике гоблинов? Тогда никакого смысла в этих сообщениях нет.
— А фрагменты TV-трансляций? — спросил профессор Линсано.
— Это объяснимо, — сказала она, — если Каимитиро, как попугай. Он чирикает, и иногда воспроизводит услышанные фразы. Мы не можем расшифровать его чирикание — оно бессмысленно. Мы не можем понять принцип его подборки TV-фрагментов — это тоже бессмысленно. Попугаю случайно понравилась фраза, и он включил ее в чириканье.
— Тогда мы в окончательной заднице, — резюмировала Аслауг.
— А у тебя еще были сомнения? — снова иронично поинтересовался Юлиан, продолжая складывать бумажный квадрат так и этак, создавая некую угловатую скульптуру.
Майкл сфокусировал взгляд на этих действиях консультанта по ЯД, и спросил:
— Это что, оригами?
— Точно, — подтвердил тот.
— А какое именно оригами?
— Еще минута, — отозвался Юлиан, произвел последние манипуляции с этой бумажной скульптурой и бросил ее в сторону молодого американского эксперта по SETI.
— Стрекоза… — произнес Майкл, поймав оригами, — …Почему именно стрекоза?
— Я не задумывался. Может, навеяно темой о чудовищно древних сверхцивилизациях. Стрекозам 300 миллионов лет, но наши дроны в сравнении с ними говно по всем ТТХ. Маневренность, энергетическая экономичность, и эффективность схемы глаза-мозг.
— Я думал: у стрекозы не мозг, а ганглии, — сказал британский майор.
— У стрекозы мозг, а у людей вторая задница в черепе, — отреагировала Аслауг.
— Опять ты про задницу, а я серьезно спросил.
— Если серьезно, — включился профессор Линсано, — то интегральная схема глаза-мозг прекрасное эволюционное изобретение стрекозы. Время эффективного срабатывания порядка миллисекунды, в сто раз быстрее, чем у млекопитающих, включая людей. По существу, каждый из десятков тысяч автономных элементов ее фасеточного глаза, это сопроцессор мозга, получающий и сразу обрабатывающий поток оптических сигналов сенсора под шестиугольной линзой-фасеткой. Такая шестиугольная мозаика, а точнее двойная шестиугольная мозаика двух глаз, прорисовывает объемную картинку мира с частотой 500 герц, и сразу предлагает центральным ганглиям альтернативы действий.
— Двойная шестиугольная мозаика? — переспросил Майкл.
— Да, — профессор кивнул, — если вы приглядитесь к глазам стрекозы, то различите эти шестиугольные ячейки фасеточных линз.
Майкл воскликнул что-то вроде «wow!», и хлопнул ладонями по столу.
— Слушайте! До меня дошло! Мы