Ехиднаэдрон - решето джамблей (СИ) стр. 34
проводить вас в штаб.
— На этом корабле не спортзал, а дырка от задницы! — заявила она.
— Да, спортзал маленький, зато будет в вашем исключительном пользовании на время контроля безопасности, — сообщил спец-офицер, — там хорошие тренажеры, мини-бар с фитнес-напитками, и душевые колонки с контрастным и игольчатым режимом.
— Как в сумасшедшем доме, — прокомментировала голландка.
— Почему «как»? — сказал Майкл, — «Гулливер» уже превратился в сумасшедший дом.
— Мистер Стефенсон, мистер Линсано, вас и меня ждут в штабе, — напомнил Родригес.
* * *Такой сюрприз принесло утро. В итоге три персоны: Жози Байо, Юлиан Зайз, и Аслауг Хоген угнездились в маленьком спортзале, где не было ничего интересного для людей научно-скептического круга. Жози окинула взглядом ряд тренажеров и объявила:
— Одни орудия превратили макаку в человека, а другие превратили человека в быка.
— Хотя бы мячики есть, — заметила Аслауг и с изящно-небрежной точностью забросила баскетбольный мяч в кольцо на единственном щите, торчавшем из стены.
— Красиво! — оценил Юлиан.
— Я играла в университетской команде, — пояснила голландка. Между тем, француженка открыла в углу мини-бар с фитнес-напитками, оглядела содержимое, и выругалась.
Аслауг повернула голову и спросила:
— Что, все НАСТОЛЬКО плохо.
— Нет, все НАМНОГО хуже. Поздравляю, коллеги! Мы перешили на новый уровень, и теперь вместо пива без алкоголя и кофе без кофеина у нас кока-кола без сахара.
— Э-э… И что, ничего больше?
— Еще изотоническая минеральная вода и морковный сок, тоже без сахара.
— Понятно… Кажется, я хочу убить кого-нибудь, — с этими словами, голландка еще раз забросила мяч в кольцо.
— Юлиан, — окликнула Жози, — как ты думаешь, за каким дьяволом штаб объявил такое усиление безопасности?
Консультант по ЯД пожал плечами.
— Они не могут иначе. Это бюрократический инстинкт спецслужб: если дела идут хуже некуда, то надо объявить меры усиления безопасности, и рассадить всех цивильных по камерам. Это только ухудшит дела, зато позволит отчитаться перед начальством.
— Логично, — согласилась она, — а где ты учился психоанализу бюрократии?
— Где попало, на жизненных ситуациях.
— Каких,
например?
— Например, — ответил он, — однажды меня пригласили независимым экспертом, чтобы разобрать обстоятельства въезда патрульного корвета в борт туристического лайнера.
— А-а! — сказала Жози, — Это когда утонуло двадцать человек, а полста тонн дизельного топлива оказалось выброшено на популярный пляж.
— То самое. В общем, я перестал удивляться подобным бюрократическим решениям.
— Что, по-твоему, будет дальше? — полюбопытствовала Аслауг.
— Зависит от Татаоки Окинари, — сказал Юлиан, — если японский корифей расшифрует джамблийский код к вечеру достаточно детально для возможности составить на нем сообщение, то бюрократы на борту, радостно выпихнут ситуацию наверх. И старшие бюрократы сделают свою фигню, за которую бюрократы на борту не отвечают.
Голландка снова забросила мяч в кольцо и с сомнением произнесла:
— Допустим, японец расшифровал. Что с этим могут сделать бюрократы?
— Это как раз понятно, — ответила Жози, — бюрократы составят текст, умный с их точки зрения, переведут в джамблийский код, и отправят к Каимитиро.
— Какой текст? — спросила Аслауг.
— Я же говорю: текст, умный с их точки зрения. Это несложно. Образцы разработаны в программе MITI (Messaging to Extra-Terrestrial Intelligence). Самый изумительный был реализован в 1977-м на золотой пластине «Вояджеров». Много чепухи, из которой мне запомнилось: «Это дар из маленького, далекого мира, знак наших звуков, нашей науки, наших образов, нашей музыки, наших мыслей и наших чувств — мы пытаемся