Библиотека

Ехиднаэдрон - решето джамблей (СИ) стр. 46

Размер шрифта
-
+
Тема

двух равноудаленных от двери, и уселся на пол. Кстати, пол тут был пластиковый, умеренно теплый и не слишком жесткий. Делать было решительно нечего. Можно рассуждать о резонах заказчиков похищения (совершенного персонажами типа коммандос в ходе его, Юлиана Зайза, вечерней пробежке по периметру маленького парка), но это пустая трата мыслительной энергии. Заказчики сами объявятся и сами назовут свои резоны. Так что нечего сейчас гадать — лучше заняться поэтической медитацией.

Некий старый хиппи, помнивший еще Первое Лето Любви в 1967-м в Сан-Франциско, покатавшийся по всей планете, и осевший на время в хорватской Риеке, по соседству с Юлианом, научил его такой медитативной практике. Не так сложно занять позу сидя по-индийски на скрещенных ногах, выбрать нравящегося поэта, вспоминать его стихи, и мысленно строить мини-вселенную из рождающихся образов. Сейчас Юлиан выбрал Эдварда Лира, и приступил:

«В Гонконге прадедушка Хо

Никому не делал плохо —

— Го, лежал на спине

С головою в мешке

Безобидный старик из Гонконга».

Картинка получилась сюрреалистическая и актуальная, чем-то похожая на нынешнее положение самого Юлиана, находившегося сейчас почти в мешке (ведь если тюрьму в романах о средневековье принято называть «каменным мешком», то данную комнату позволительно по аналогии назвать «пластмассовым мешком»).

В картине не хватало позитива, и Юлиан стал достраивать ее снова из Эдварда Лира.

«Прокрякала Утка: — мой друг Кенгуру,

Какой же ты сильный и ловкий!

Ты скачешь и в холод, и в дождь, и в жару,

Не зная в пути остановки.

А мне надоел этот илистый пруд,

Где жалкие слизни и жабы живут.

Неужто я, света не видя, умру?

Возьми меня в путь, Кенгуру!

Тебя я не буду тревожить никак,

— Добавила вкрадчиво Утка,

— Я буду молчать и скажу только «кряк»,

Коль станет особенно жутко.

Увижу я бурного моря прибой

И чаек свободных игру…

Возьми же меня поскорее с собой,

Любезнейший Кенгуру!»

Теперь воображаемая мини-вселенная стала более симпатичной. Но ей еще не хватало ширины, поэтому следовало раздвинуть горизонты, тем более, что обстановка, кажется, способствовала. Пол слегка (еле заметно) ритмично покачивался. Наверное, это было с самого начала, но Юлиан только сейчас обратил внимание. Значит: комната — каюта на корабле. Вероятно, микроавтобус после захвата Юлиана, направился в порт, и въехал по аппарели на частный паром. К ситуации подходило еще одно творение Эдварда Лира — наиболее любимое независимым консультантом по ЯД, поскольку оно посвящалось еретическому яхтенному дизайну. Может, Эдвард Лир имел ввиду не это, но все-таки:

«В решете они в море ушли, в решете,

В решете по седым волнам.

С берегов им кричали: — Вернитесь, друзья! —

Но вперед они мчались — в чужие края

— В решете по крутым волнам.

Колесом завертелось в воде решето…

Им кричали: — Побойтесь греха!

Возвратитесь, вернитесь назад, а не то

Суждено вам пропасть ни за что, ни про что!.. —

Отвечали пловцы: — Чепуха!

Где-то, где-то вдали

От знакомой земли,

На неведомом горном хребте

Синерукие Джамбли над морем живут,

С головами зелеными Джамбли живут.

И неслись они вдаль в решете».

Юлиан продолжил бы строить свою мини-вселенную, но…

Открылась дверь, и в проеме возникла туша дюжего охранника. Будучи субъектом немногословным, как это принято в данной профессии, он скомандовал: «На выход!»

Юлиан,

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.