Эхо Мертвого озера стр. 188
друга. Если Мэнди выстрелит, ни за что не промахнется. Она тоже понимает это, потому что начинает гоготать:
– Долбаная идиотка…
Ви бросается на нее. Мэнди жмет на спусковой крючок.
Щелчок – и ничего. Магазин пуст.
До Мэнди это доходит в ту секунду, когда кулак Ви прилетает ей в челюсть. Голова Мэнди опрокидывается, колени подгибаются, и она валится наземь без сознания.
Потоптавшись, Ви обессиленно падает на колени рядом с ней.
Я подскакиваю к Мэнди, хватаю ее ствол и проверяю, пуст ли патронник, прежде чем вынуть магазин. И поворачиваюсь к Ви:
– О чем ты только думала?
Я произношу это резче, чем хотела, но сейчас во мне все кипит.
Уголок ее рта приподнимается.
– О том, что мне было лень зарядить обойму после нашей последней поездки на полигон.
Плохая отговорка. Просто кошмарная. Ее могли убить! Я открываю рот, чтобы возразить, но Ви поднимает руку:
– Ты же учила нас всегда следить, сколько осталось патронов, – вот я и следила.
Коннор еле слышно хихикает. Когда я достала пистолет, он сполз на землю и теперь сидит у моих ног, с усилием опираясь на одну руку. Пол-лица в крови и в саже, но глаза открыты, он настороже. И даже пытается улыбнуться. Сын слаб, но хотя бы в сознании.
Какое облегчение… С ним все будет хорошо. С обоими детьми. Я сажусь на землю между ними, обнимая обоих, когда на поляну выезжает первая пожарная машина.
43
Гвен
Оценив тяжесть ранений Ви, парамедики сразу начинают действовать. Как только она оказывается в машине «Скорой помощи», один ставит капельницу с обезболивающим, другой перевязывает живот, чтобы остановить кровотечение. Еще двое занимаются Уиллой, которая до сих пор без сознания и с переломом после наезда моей машины.
Третий перевязывает голову Коннору, пока четвертый светит ему в глаза фонариком и задает кучу вопросов, чтобы проверить, насколько сын пострадал. Они уже начинают заносить его в другую машину, когда раздается крик:
– Это он! Это он сделал! Он похитил Уиллу!
Из темноты и дыма, спотыкаясь, выходит Мэнди в накинутом на плечи серебристом спасательном одеяле, за ней по пятам следует полицейский. Она тычет пальцем в сторону Коннора.
– Это он пытался нас убить!
Офицер, прищурившись, направляется к Коннору. Тут же срабатывает защитный инстинкт, и я загораживаю полицейскому дорогу, трясясь от ярости:
– Не смейте трогать моего сына!
Рука полицейского ложится на кобуру. Но, по крайней мере, у него хватает ума оценить опасность.
– Мэм, отойдите в сторону.
Я сжимаю кулаки:
– Не трогайте сына. Он здесь ни при чем.
– Арестуйте ее, – вопит Мэнди из-за его плеча. – Она сбила Уиллу! Это ее машина!
Офицер уже вытащил пистолет.
– Это правда, мэм?
– Нет! – кричу я в ответ. Просто ушам своим не верю. И указываю на Мэнди: – За рулем была она.
После моих слов плечи Мэнди начинают содрогаться и она душераздирающе всхлипывает.
Офицер снова прищуривается.
– Мэм, это ваша машина?
– Да, но…
Он принимает оборонительную стойку.
– Очень медленно поднимите руки и положите на затылок.
Краем глаза я чувствую какое-то движение. Офицер тоже. Он поднимает пистолет, готовясь выстрелить. Я вскидываю руку, останавливая Коннора, выпрыгивающего из машины «Скорой помощи».
– Моя мама не виновата! – кричит он.
Я обнимаю сына, поворачиваясь так, чтобы закрыть его собой,