Библиотека

Эхо возмездия стр. 39

Размер шрифта
-
+
Тема

даже накричала на Машу, что та говорит глупости, но та уверяет, что узнала обо всем от Яши, слуги Одинцовых. Колозина нашли в их саду, и его… его застрелили! Следователь уже приехал…

– Он внизу? – спросил Павел Антонович, приподнимаясь.

– Нет, следователь пока у Одинцовых, – ответила Лидочка, ища по всем карманам платок, которого, как всегда, не оказалось на месте. – У меня в голове не укладывается… Мы же сидели вчера за одним столом, а сегодня человека уже нет…

– Полагаю, ваша полиция во всем разберется, – сказал Бэрли. – Лично я готов оказать содействие в расследовании и рассказать о том, чему был свидетелем вчера вечером.

Павел Антонович нахмурился.

– Вы имеете в виду тех двоих, которые…

– Они ворвались в ваш дом, – жестко промолвил Бэрли. – Угрожали вам и вашему гостю. Полагаю, они должны понести наказание за свои действия.

– Но ведь Дмитрий Иванович их знал! – вырвалось у Снегирева. – И слышал точно так же, как и мы… Как же им удалось выманить его из дома? Не понимаю…

– Не вижу смысла говорить об этом сейчас, сэр, – внушительно промолвил Бэрли, косясь на Лидочку, весьма его занимавшую. – Убийство – крайне неприятное событие, но именно для таких событий и существует полиция. Пусть они разбираются, как именно убили мистера Колозина и кто это сделал. И если вы хотите знать мое мнение, то я совершенно убежден, что следствие будет недолгим.

Глава 14

Загадочная телеграмма

Дядюшка Казимир тяжело вздохнул, взял ложку, с обреченным видом зачерпнул бульон из тарелки и вылил содержимое ложки обратно. Так он поступил несколько раз, причем с каждым разом вздохи делались все громче; но тут, шурша шелковым платьем, в комнату вошла баронесса Корф.

– Дядя, так это вы вздыхаете! А я-то грешным делом подумала, что на нас идет ураган…

Ее губы и глаза улыбались, и, хотя тон фразы был довольно-таки насмешливым, дядюшка поймал себя на том, что еще немного, и он сам заулыбается в ответ. Амалия умела улыбаться так, что от нее словно исходило сияние. Казимирчик понял, что его племянница находится в прекрасном расположении духа, и решил немного побузить.

– Я не хочу бульон, – объявил он, насупившись.

– Дядя, не забывайте: вы больны!

– Будем считать, я уже выздоровел, – хладнокровно ответил дядя.

– Кроме того, – не преминула уколоть его племянница, – сегодня умеренность вам не повредит. На вчерашнем ужине вы ели за двоих.

– На меня плохо повлияло появление этой дамы, у которой изо рта пошла пена, – объяснил Казимир. – Надеюсь, когда я приду к Снегиревым в гости в следующий раз, такого не случится. Кстати, когда мы должны нанести им визит?

– Вы пока можете отдохнуть, а я собираюсь поехать к ним сегодня, договориться насчет собаки, – отозвалась Амалия, опускаясь в кресло и беря газету.

– Собаки?

– Это просто предлог. У них дома две таксы, я без ума от такс и мечтаю о чистокровном щенке. Если бы вы вчера не были заняты едой, то слышали бы мой разговор с хозяйкой по этому поводу.

Казимир вздохнул.

– Что? – спросила Амалия, уловив на его лице выражение, которое говорило ей, что дядюшка готовит какую-то каверзу.

– Абсолютно ничего, – ответил дядюшка, тотчас же принимая безразличный вид. – Прекрасный бульон, настолько прекрасный, что у меня не хватает духу до него дотронуться.

– Дядя!

– Если я скажу, тебе это не понравится, – быстро проговорил Казимирчик.

– Сначала скажи, – потребовала Амалия, складывая газету и кладя ее на стол. – Я жду! – с нажимом добавила она, видя, что дядя колеблется.

– Ну, раз ты так настаиваешь… – Казимирчик вздохнул и мысленно прикинул расстояние от Амалии до находящихся поблизости тяжелых предметов, которые она могла в него метнуть. Не то чтобы она питала предосудительное пристрастие к швырянию вещами в своих ближних, просто Казимирчик по природе был осмотрителен и всегда предпочитал держать в уме самый худший вариант развития событий. – Вот тебе мое мнение: ничего у тебя не выйдет. Так что можно не изображать, как ты любишь такс, не ходить к Снегиревым в гости, не тратить зря свое время… и вообще.

Амалия сразу же перестала улыбаться, и ее глаза сверкнули так, что, если бы поблизости оказался кто-то посторонний, он бы подумал ровно то же, что и Евгения Одинцова: баронесса Корф умеет ненавидеть, и еще – что тому, кто станет у нее на пути, точно не поздоровится.

– Дорогой

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.