Фаянсовый череп стр. 10
серебряный – не серебристый, а именно серебряный, уж Смык-то в этих тонкостях разбирался получше иных-прочих! – портсигар, двумя пальцами выудил оттуда тонкую темную сигарету и закурил от массивной настольной зажигалки. По кабинету поплыл ароматный дым, и Смык постарался придать своему лицу как можно более индифферентное выражение. В этом кабинете ему никогда не разрешали курить и уж тем более не угощали сигаретами. Это было немного обидно. В конце концов, что с них, с уродов, возьмешь? Они считают себя солью земли и благодетелями, но это только до тех пор, покуда их самих как следует не прижало. А когда прижмет, сразу добреют: Смык, дружище, выручай… Э-эх! Да леший с ними, будет и на нашей улице праздник…
Смык не стал спрашивать, куда же так торопится уважаемый Алитет Петрович, чтобы не услышать в ответ: “Не твое собачье дело”. Да в сущности, ему и вправду было наплевать, куда ехать. Вот только вставать в такую рань было немного лень, а так – какая разница?
– Поедете в Шереметьево, – затягиваясь сигаретой, продолжал Вадим Александрович. Его тяжелая нижняя челюсть при этом сильно выпячивалась вперед, как подводный выступ на носу старинного линкора. – В Шереметьево-2, понял?
– Ага, – рискнул высказать предположение Смык, – встречать кого-то будем!
– Провожать, – с неприятной ухмылкой возразил Вадик. – Наш Алитет Петрович уходит в горы. Вернее, улетает в Америку. Сейчас ты заскочишь в кассы Аэрофлота и заберешь его билет, а завтра отдашь ему лично в руки. Потеряешь – убью. Опоздаешь – удавлю своими руками, как щенка. Учти, я не шучу. Ты все понял?
– Да ладно вам, – привычно заныл Смык, про себя дивясь такой спешке. – Что я, маленький? Чего сразу наезжать-то? Я вас хоть когда подводил? Подводил, да?
– Нет, – продолжая странно ухмыляться, ответил Вадик, – не подводил. Возможности такой у тебя не было, вот что я тебе скажу. А теперь есть. И если ты, засранец прыщавый, попытаешься этой возможностью воспользоваться, я тебя из-под земли достану.
– Прыщавый, прыщавый, – обиженно протянул Смык. – А я виноват, что обмен веществ такой?
– Виноват, – сказал Вадик. – Мыться надо, дружок, чаще! От тебя прет, как от беговой лошади, а ты мне про обмен веществ рассказываешь. Я тебя еще раз спрашиваю: ты все понял?
– А чего тут понимать? – трусливо огрызнулся Смык. – Подумаешь, дело: Алитета в аэропорт забросить…
– Это еще не все, – перебил его Вадим Александрович. – Сразу за кольцевой на обочине будет стоять человек… – он вынул из внутреннего кармана пиджака и показал Смыку крупную черно-белую фотографию, – вот этот. Подберешь его. Нет, фотографию я тебе не дам, смотри здесь. Если Алитет станет бухтеть,
не обращай внимания. Начальник здесь я, и я приказываю тебе подобрать этого человека и делать все, что он скажет. Все, что он скажет, понял?
Его слова и в особенности тон, которым они были сказаны, заставили Смыка зябко поежиться, словно в жарко натопленном кабинете вдруг откуда ни возьмись образовался ледяной сквозняк. Судя по всему, настало время платить по счетам, и Смык с удивлением обнаружил, что не готов к расчету. А в том, что платить придется, можно было не сомневаться: даже если бы Вадик не говорил с ним таким странным тоном, достаточно было просто посмотреть на фотографию, которую он все еще держал