Faith или "Все будет хорошо..." стр. 16
Франко пытались подбодрить Фэйт. В последний ее визит на Косую Аллею какой-то придурок успел познакомить девочку с принципами распределения по факультетам в весьма своеобразной манере: трусы — в Слизерине, заучки — в Рэйвенкло, дураки и тупицы — в Хаффлпаффе, а все самые смелые, отважные и все из себя замечательные — Сами-Знаете-Куда. Викки еще в тот же день хлестко заметила, что в таком случае в Гриффиндор идут все безголовые хвастуны, и сказала, что директором сейчас является профессор Флитвик, бывший декан Рэйвенкло и такой же Герой Битвы за Хогвартс, что и все остальные, так что по поводу смелости и прирожденного героизма грифов есть большие сомнения. А Тео пообещал прислать ребенку футболку с надписью о величии барсуков, если та поступить на его бывший факультет. Франко вообще заявил, что все это распределение по факультетам и их оскорбительные характеристики — глупость несусветная, и Фэйт станет тем, кем захочет вне зависимости герба на мантии, и что быть только смелым или только умным то же самое, что быть только глупым и только трусливым. И что без осторожности смелость становится безрассудностью, а осторожность без смелости — трусостью, и сам по себе ум без трудолюбия ничего не значит.
В честь поступления в Хогвартс Франко подарил Фэйт волшебный светильник: запаянную колбу из магического стекла, в центре которой плавал цветок. Если легонько стукнуть пальцем два раза по ажурной вязи, соединяющей колбу с кольцом для держания, то цветок засияет нежным голубоватым светом.
— Как в «Аватаре»! — восторженно воскликнула девочка, заворожено наблюдая, как свет от цветка легко рассеивает сумрачную завесу на платформе. Пробегавший мимо мальчишка засмотрелся и врезался на ходу в Тео. Мальчишкой оказался сын Джинни, Артур.
Фэйт тут же погасила светильник, но его сияние уже привлекло внимание стоявших неподалеку Драко с семьей.
— Чудесная вещица, — сказал Драко, пожимая руку артефактору.
— Ничего необычного, — ответил Франко, — обычный светляк в колбе.
— Только светляк? — насмешливо приподнял брови Малфой: отец уже рассказал о милой особенности всех артефактов, сделанных этим испанским мастером.
— Ну, скажем так, — плутовски ухмыльнулся артефактор, — боггарт и иная шелупень к ребенку подойти не смогут.
В этот момент Драко посмотрел куда-то в сторону и холодно кивнул. Повернув голову следом, Франко замер. Ветер понемногу уже рассеял дым, и было видно, как невдалеке, буквально в десяти шагах стоят они.
Порядком облысевший и оплывший Рон.
Строгая, целеустремленная, чем-то смахивающая на Макгонагалл, Гермиона.
Все такая же яркая — и по красоте, и по цвету волос — Джинни.
Их дети.
Рядом с Джинни стоял высокий, атлетически сложенный мужчина, видимо, Кормак. На какой-то миг Франко вдруг подумал, что если он сделает шаг, то на месте Маклаггена стоять будет он, и те два мальчика будут его сыновьями, с такими же зелеными глазами и непослушными черными волосами. Что если он сейчас дотронется до лба, то сможет нащупать давно исчезнувший шрам в виде молнии. Что вот сейчас он им кивнет, и Рон, Гермиона и Джинни радостно махнут ему руками.
Холодный порыв ветра развеял наваждение. Рон Уизли посмотрел на него, недовольно скривился и стал что-то говорить дочери.
— Горе нам! — насмешливо сказал Драко. — Мы