Факультет кругосветного путешествия стр. 67
послу. А в мечеть я тоже не пойду. Я не турок.
— Зарегистрируетесь в СССР. Там проще, — посоветовал секретарь.
— Мне некогда ждать, — проворчал Мишле.
— Ждать недолго, — утешил полпред. — Завтра вышлем всех вас аэропланом в Ташкент. Свадьба через трое суток, а пока примите мои поздравления.
99
Сита крепко сжимала обеими руками огромную ладонь Мишле, но вниз смотреть не решалась. Воздух гремел сплошным громом, и сердце сжималось от странной качки. Так было много часов подряд и, казалось, будет до самой смерти. Что ж, пусть так и будет, если это нужно тому, чью руку она держит.
Внизу бурыми складками ползла голая, сухая земля. Потом появилась светлая полоса. Когда летели над ней, она неожиданно потемнела.
— Амударья, — на листке записной книжки нацарапал Волков. — Граница СССР. .
100
— Друзья мои, — говорил Мишле. — В этот счастливый день я поднимаю бокал за нашу прекрасную спутницу, мадемуазель Драгонетт. За ту, которой я обязан моей свободой и моим счастьем, за ту… — и удивленным голосом добавил: — почему у него нет букета?
— У кого? — удивился Волков.
— У вина, конечно.
Гости расхохотались, и Сита улыбнулась. Она знала: на свадьбе должно быть весело.
— Что вы знаете о букете виноградного вина? — с большим трудом и крутым выговором спросил по-французски толстый человек в толстовке.
— Все, что надо, и еще столько же, — прогремел Мишле.- Мой отец был виноделом в Жиронде.
Толстый человек понюхал свою рюмку и покраснел.
— Я заведую выделкой туркестанских вин, и в частности этого номера, который все -таки, несмотря на мои старания, не приобретает букета, — путаясь в придаточных предложениях, заявил он. — Хотите у нас служить? — и вдруг улыбнулся широкой детской улыбкой.
В наступившей тишине был слышен отдаленный звон трамвая и близкое кудахтание курицы. В открытое окно вечерний ветер дышал смешанным запахом роз и конюшни.
— Я согласен,- тихо сказал Мишле.- Я буду счастлив вам служить и буду служить хорошо… — потом вскочил на стул и заревел. — А теперь выпьем за новобрачную, за нашу повелительницу мадемуазель Джессику, за кругосветные путешествия, за букет и за чудесный город, в котором я буду служить и который, кажется, называется Таш…, а дальше я не могу… Но это не важно! — заревел он так, что зазвенели стекла. — Через неделю я выговорю его до конца. Выпьем за русский язык, за тот единственный язык, на котором я не позже чем через год смогу говорить с моей дорогой женой… В самом деле, товарищи, как же мне с ней объясняться?
101
Джессика была в восторге от поездного персонала, от настоящих баб, которые гораздо интереснее, чем на фильмах, от красных платочков комсомолок и веселой простоты жестких вагонов.
Волков тоже был в восторге. Он впервые вплотную услышал русскую речь и поразился богатству ее оборотов. Только что одна баба сказала про поезд: — ползет как пешая вошь.- Это здорово!
Миша был сосредоточен и угрюм. Важные вопросы нельзя решать сгоряча. Но сколько он ни сосредоточивался, ответ был один: это необходимо и рационально.
В Ташкенте он купил английский словарь: то, чего нельзя сказать, можно написать, скомбинировав необходимые слова. Когда поезд перешел в