Факультет. Том 5 стр. 142
и Точечного вихря, отшатывался, замирал, пятился и уходил в стороны. Тактика у него была понятная – не подпускать меня в ближний бой. Её он придерживался строго: виртуозно отхлёстывал кнутом, как цирковой дрессировщик, выбивал искры по моей броне и не давал мне хода.
Пару раз он сильно зацепил меня кнутом, протащив по земле и отбросив на камни, а один раз пробил мне щиток на голени, сильно повредив левую ногу. Но чаще всего Зойт целился в шлем, бил точно в цель, шипы трижды попадали мне по нижней челюсти и дважды по виску.
Я ощущал, как пот на лице смешивается с кровью из царапин на подбородке, а во рту скапливается кровавая слюна.
Удар за ударом, Зойт наращивал темп битвы.
Но после каждого такого удара я атаковал его ещё яростнее, сражался во всю силу, бился насмерть. Мощь моего дальнобойного натиска становилась всё свирепее, она оттесняла профессора всё дальше, но мне мешал кнут, очень мешал, мать его, и чтобы от него избавиться, я решил рискнуть и броситься во все тяжкие импровизации.
Сам же старик рисковать не любил, выбирая проверенную тактику.
Но то был он, а вот я другое дело.
Когда в меня устремился очередной удар кнута, я замер на месте, позволяя пробить себе защиту руки. Наплечник с хрустом оторвался, отлетел вверх, как щепка, и завертелся в воронке песка. Боль пробрала до самого затылка, зато я успел ухватиться за полотно кнута и намотать его на руку.
Латные перчатки процарапало лезвиями, доспех загудел, получая урон, но мои руки остались целы. Я тут же погрузился во тьму и кинулся на Зойта с кнутом в одной руке и с мечом в другой.
Скрытие придало мне скорости. Лавина паралича опять пошла вперёд, и тот самый кнут стал её проводником. От удара моей Мёртвой мглы профессора затрясло, ужас исказил его лицо, и тут случилось то, чего я так добивался – неубиваемый старик потерял связь с Нимандом.
Эта секунда и стала решающей.
Не успел он даже моргнуть, как я оказался рядом, на расстоянии долгожданного ближнего удара.
Клинок вонзился в шею Зойта.
Церемониться я не стал – сразу в глотку, чтобы уж наверняка. Заскрежетала сталь, без подпитки Ниманда броня профессора дала сбой. Острие моего меча пробило железобетонную кожу противника и вошло в бок его шеи.
Мой шлем окропила кровь, обычная человеческая кровь.
Объединиться с Нимандом у старика больше не вышло, ему не хватило сил.
Я вышел из Погружения во тьму и вырвал кнут из его ослабевшей руки, а потом этот же кнут обмотал вокруг шеи старика. Он упал на колени, но я дёрнул за удавку и заставил его подняться.
– Где ты взял столько силы? Был не только Ниманд, а что-то еще.
Он уставился на меня покрасневшими глазами и оскалился. Кровь с новой силой хлынула из его пробитой шеи.
– Такую же… захотел, да?.. Только ты опоздал… древних чудовищ здесь не осталось… я убил всех и заполучил их опыт…
– Это духовный опыт от убитой веверы из озера Уомор? Он сделал тебя таким?
– Зря ты её не убил, глупец… и Творцы… идиоты, они рискуют, возвышая тебя с драконьим доспехом.
– Чем рискуют?
Оскал Зойта стал ещё шире.