Фанфики на цикл "Еще не поздно" стр. 58
мужичок: "Кто жил? Вот кто жил, а у меня дед заживо в бараке рабочем сгорел, и бабка потом до тридцатника не дотянула..." Стушевался, оглянулся неловко, будто сказал что-то не то и спрятался за спины прочих экскурсантов. В общем этот момент как-то ускользнул от моего измученного холодом разума, затем после попытки согреться странным суррогатом горячего шоколада под названием "какао" и вовсе забылся. Весь день слился в стучание зубами, улыбки Катерине, с униманием зубовного стука и понимающими переглядками с Толиком. В его взгляде билась явственная мысль - "тут греться надо не какавой". Обратно всё равно попёрлись самолётом и я всю дорогу нервничал не по детски, хотя на этот раз обошлось без траблов.
Так бы я это и забыл, если бы в понедельник не застал девичью клумбу проросшую вокруг секретарши. Первая мысль была "сапоги меряют", но удобрением для цветничка оказался, какой-то иллюстрированный журнал. Не импортный даже, советский, с темноватыми красками и до неестественности заретушированными физиономиями актеров и актрис. Как потом оказалось -- это был первый номер "Советского кино" выпущенный на новеньком полиграфическом оборудовании. Заряд в спину я получил уже закрывая за собой дверь в кабинет, кто-то из девчонок повторил вчерашнюю фразу "вот жизнь..." Сначала я не понял чем меня это зацепило. Даже не
в тот же день. Текучка имеет целительную силу для души. Но через пару дней, Катерина поймала меня с библиотечным Гиляровским в руках. Не буду врать, что меня "торкнуло", но что-то вроде. Воспоминания о кратких пересказах отца, "из жизни наших прадедов". Может быть недоуменные мемы конца 80-х, "нафига революцию устраивали?" Ведь "жили же!" Я ещё захватил школьные объяснения "започему наши отцы убивали наших дедов", и все они казались мне даже тогда, настолько... нет, не глупыми, просто "не от сюда", не из нашей жизни. Теоретические умствования русской интеллигенции в Швейцарско-Парижских ссылках явно не тянули на причины для столь глобальной встряски общества. Кончились мои метания беседой с Анатолием, которого я припёр к стенке томиком Ленина и попросил объяснить мне на пальцах, зачем делали революцию. По итогам беседы, он явно не знал кого мне вызвать -- санитаров или конвой. Я заметил это его состояние. И поспешил погасить: "Понимаешь. Вот беспокоит меня наша пропаганда. Что-то с ней не так. А ты не беспокойся. У меня для этого разговора выбор был -- ты или инструктор из горкома". Толик меня понял. Во всяком случае решил не торопиться с медперсоналом. А конвой, если что, на первом этаже сидит.
Меня продолжала дёргать мысль, о том, что моё поколение и даже поколение, скажем так "старших братьев" не имела ни малейшего понятия "зачем сбросили царя". Обрывки выученных фраз -- это не причина. А причина вот она: на "белильном заводе". Или на крестьянских подворьях, когда "зажиточный", означает "почти что и не голодали". Должен отметить, что сомнения, стоит ли поднимать эту тему в записке начальству, меня так и не покинули. Даже в тот момент, когда фельдъегерь увозил очередной портфель с грифом "Перед прочтением съесть". Была в том портфеле и сумбурная трёхстраничная записка, на тему "Почему я не знаю зачем нужна была революция..."
18. Откуда есть пошла пейджерная связь
© Copyright Almt
Вот я