Фантастика-1965. Выпуск 3 стр. 46
Человек вынимал зеркало. Но поймать четкое изображение, услышать внятно голос Зверя было очень трудно - слишком много между ними пролегло сотен и тысяч километров. Все-таки иногда им удавалось поговорить. Зверь скучал по глубине - он теперь редко ходил под землю, и то так, не всерьез, почти у самой поверхности (ведь луча вибрации, фиолетового луча больше не существовало). Зверь скучал по добрым старым временам, скучал без Человека.
Вице-президент еще не появлялся в мастерских, не приступил по-настоящему к своим обязанностям. Он был занят интригами на высшем уровне, проводил дни во Дворце Республики, урывая себе какие-то должности, чины. Давно уже было подавлено крестьянское движение в южных районах.
Шла кампания под лозунгом “Вырвем плевелы” - это относилось в основном к интеллигенции. Где-то в застенках терялся след Писателя - он позволил себе назвать Главу Правительства “ирокезом, охотящимся за политическими скальпами”. Набор его книги “Кампанелла” был рассыпан, рукопись уничтожена. Президент получил годовой отпуск по состоянию здоровья: по теперешним временам он казался слишком левым. Времена менялись, другие шли к власти, к богатству, почестям.
– Пропажа Ока давно обнаружена. Что они думают предпринять? Какие принимают меры? - спрашивал Человек, тревожась за судьбу Зверя.
– Все благополучно, - однотонно отвечал Зверь. - У нас все благополучно. Дела идут нормально.
И явно не хотел пускаться в подробности.
– Ничего нового?
– Ничего нового. Все благополучно.
Чем дальше - тем больше встречалось по обочинам дорог солдатских могил, одиночных и братских. Тем чаще стоял у развилки Воин-Освободитель - каменный или бронзовый.
Тот самый, что шел с Востока на Запад - от утреннего света к вечерним сумеркам. Он держал меч, а чаще - венок, а еще чаще - ребенка. У его ног, каменных или бронзовых, лежал пучок полевых цветов.
Они двигались навстречу осени. Становилось все холоднее, березы - деревья с белой, нежной, почти человеческой кожей - теряли последние листья, мелко дрожали под ветром.
Ботинки у обоих были разбиты и, сколько ни подвязывай веревками, ни подцепляй проволокой, - все равно натирали ноги в кровь. Одежда ветшала, единственное одеяло светилось, расщеплялось на нитки, солдатский мешок то и дело приходилось латать.
…Какой поворот судьбы вытолкнул на большую дорогу Южанина с его изысканно-вежливыми фразами и доброй близорукостью сливовых темных глаз? Этого Человек не знал.
И не спрашивал - потому что не хотел сделать больно.
Он знал по собственному опыту, как это больно - вспоминать.
Фантомные боли.
Южанин не говорил о прошлом. Только один раз обронил:
– В моей стране… там даже оживление используют, чтобы вернуть заключенного к жизни… и продолжать пытать электричеством. И опять вернуть…
Где-то в пути Человеку попался номер старой газеты. Среди последних известий было сообщение: вице-президент получил титул Создателя Зверя. Человек прочел и угловато пожал плечами. О чем тут говорить? И, разорвав газетный лист пополам, уже совсем было собрался обернуть ступни ног, чтобы не так стыли лальцы. Но еще раз перечел сообщение - и у него упало сердце. В конце глухо, невнятно говорилось, что Ученик больше не состоит при Звере. Его удалили. Его отстранили. Он не бывает в Доме-Игле, не имеет допуска в ангар.
Человек все понял. Создатель Зверя развязывал себе руки.
Тот, кого теперь называли Создателем Зверя. Вице-президент…