Фантастика-1965. Выпуск 3 стр. 56
дьяволу все сомнения. Помогу ему во всем, в чем он только захочет. Во имя “Сода-солнце” - лучшего напитка, на земле, во имя клоунады жизни, во имя безоглядной любви и вороных коней. Ничего не изменилось.
Я технарь, а он Сода-солнце, только израненный, и я помогу ему расправить серебряные крылья.
А болтунам и их патриарху Ноздреву я заткну глотки.
Я свирепею редко. Но лучше меня не трогать.
– Какая вам требуется помощь?
Он задумался.
– …Ласка, - сказал он.
– Что?
– Я хорошо работаю, - сказал он, - когда меня любят.
– …Сода-солнце… - сказал я, не удержался.
Он вскинул на меня ресницы узко поставленных глаз.
– …Я вас сразу узнал, - сказал он тихо. - Потому и вышел к костру. Там. На Херсонщине…
Я вцепился рукой в подлокотник кресла.
– У меня была старая работа о Леонардо, - сказал он. - Когда я вас увидел у костра, я подумал: а почему бы мне не стать археологом?
– Дьявольщина… - сказал я. - Или цирк.
И проглотил комок.
Он тычком задавил сигарету.
– Не надо, - сказал он.
Он потрепал меня по руке и вышел.
В окно кабинета било солнце. Я выпил прохладной водички из графина.
Сода-солнце…
7. ПОЖИЛОЙ ЧЕЛОВЕК БЫЛ МАЛЬЧИКОМ
И вот теперь я подписал ему обходной листок, и он увольнялся из института, я его теряю. На этот раз навсегда.
Я пошел к директору.
– Нет-нет, не просите, Владимир Андреевич, - сказал он, - хватит с меня этого наваждения.
– Но ведь экспедиция все равно состоится.
– Без него, - сказал директор.
– Разве он мало сделал?
– Сделал достаточно, - сказал директор. - Вполне. Вокруг нашего института стоит несусветный галдеж. Сенсация. Попы закопошились. Недоставало еще, чтобы мы добывали доводы в пользу религии.
– Как раз наоборот. Если будет доказано существование некоего реального существа, то это конец важнейшей половины любой из религий. Какой же это дьявол - с анатомией, с телесностью, с обменом веществ? А какая же религия без дьявола?
– Ну, хорошо, а зачем ему понадобился этот словутый певец Митуса, так называемый автор “Слова о полку Игореве”? Ведь он на нас обрушил всех профессоров-славистов. Они ведь слышать не могут о Митусе. И ради чего? Ради озорства. Разве он доказал авторство Митусы? Авторство он действительно не доказал, но кое-какие доводы разбил. Они говорили, что слово “словутый” обычное слово - славный, прославленный. А он доказал, что все имена, которые кончаются на “слав”: Изяслав, Брячислав, Ярослав, Мстислав и прочие, - все специфически княжеские. Все некняжеские имена - все Добрыни и Путяты. И выходит, что “словутый” - это уже не просто прославленный, а скорее - царственный. А какая разница - славный или царственный? Дело в том, что Митусу вообще за поэта не считают. Утверждают, что даже слово “Митуса” - это не имя, а отглагольное существительное от глагола “митусить” - то есть петь, приплясывать - и вовсе не имя, а прозвище шута. Так что слово “царственный” не очень-то годится для шута. Что же касается слова “Митуса”, то он перерыл все источники и нигде не обнаружил второй раз этого слова, этого “отглагольного существительного”, хотя глагол “митусить” встречается довольно часто. Ну, а кроме того, он обнаружил, что у вернувшихся из Канады