Фантастика-1965. Выпуск 3 стр. 60
способа нет.
– А вдруг есть?
– У вас, что ли?
– Вот Шопен говорил: “Я сажусь за рояль и начинаю брать аккорды, пока не нащупываю голубую ноту”. Что это означает? Это означает, что весь его организм откликнулся именно на это созвучие и именно в этот момент. Он идет за ним, и получается шедевр, изобретение.
– Н-да… И как же вы предлагаете их планировать, изобретения?
– Да надо планировать не изобретения, а людей, которые способны изобретать. Ведь даже сейчас мы же не планируем продукцию, мы планируем выпуск продукции. А продукция уж есть следствие, плод выпуска.
– А как планировать изобретателей, как узнать, кто может изобретать?
– Все, - сказал он.
– И вы?
– И я.
– Поэтому вы стали клоуном?
– Отчасти, - скромно сказал он. - Когда я рискнул позвонить профессору Глаголеву и сказал, что у меня есть интересные данные о том, что Митуса автор “Слова о полку Игореве”, он бросил трубку. Я опять позвонил и спросил: «A если я нашел рукопись с его подписью, вы все равно не поверите?” Он засмеялся и сказал: “Клоунада”. И опять бросил трубку. Я подумал: “А почему бы и нет? Почему бы мне не начать смеяться над чванством? Да здравствует клоунада!” Понимаете, настоящая клоунада это не тогда, когда публика смеется над клоуном, а когда клоун смеется над публикой.
И он искоса посмотрел на меня.
Я почувствовал, что краснею, и сказал:
– Вы что же, нашли такой способ мышления?… Универсальный?
Это была вторая неосторожность.
– Нашел, - сказал он. - Универсальный.
Пора было его проучить.
– Отлично, - сказал я. - Вы нам его продемонстрируете.
– А зачем его демонстрировать? - сказал он. - Принесу завтра таблетки - и все.
– Какие таблетки?
– Вы их примете и сами начнете мыслить творчески.
Он не смеялся, мерзавец.
– Отлично, - сказал я. - Покушаем ваши таблетки.
Он кивнул и ушел. А я покамест выпил водички. Без таблеток.
10. МУКА И САХАР
Дальше начался цирк.
Он действительно принес назавтра какие-то самодельные таблетки. Шесть штук.
– Больше нет, - сказал он. - Самому нужно.
Гогочущие молокососы, которые были в курсе всего, окружили его и тянули свои лапы. Шесть человек расхватало добычу.
– Отравитесь, - кричали им остальные.
– Не отравитесь, - сказал он.
Приняли таблетки. Запили водой из графина.
– Ну, ребята, не подкачайте, - сказал он.
– Рабочий день уже начался, - сказал я противным голосом.
Процессия двинулась по коридору, неприлично хихикая.
Впереди шли шестеро отравленных. Я был противен сам себе то ли оттого, что хотел взять таблетки, то ли оттого, что постеснялся это сделать.
Ночь я спал плохо. Сосал свои таблетки творчества. Валидол.
Наутро на работе ничего не произошло. Только он не обращал внимания на ухмылки, все ходил от одного к другому из этой шестерки и интересовался, как у них идут дела, и отрывал их от работы, а ведь каждый из них бился над своей проблемой. Но я не мешал ему. Злорадство давно прошло.
Мне было просто жаль его. Я опять вспомнил, кем он был и кем он стал и как ему трудно найти свое место в жизни без своих серебряных крылышек. Бедный Сода-солнце.
Наутро пять проблем из шести были решены. С блеском.
Проблему не решил только