Фантастика 1983 стр. 3
находка…
— Да, да, ничего. — Авилов не хотел говорить о своем состоянии, тем более что он не мог его вразумительно объяснить.
— Это казуаль, — просто сказала Митина.
— А почему… это так называется? — Авилов поймал себя на ощущении, что ведет себя как мальчишка-хитрец, который хочет «выдурить» у товарища редкую почтовую марку, прикинувшись, что ничего не ведает о ее подлинных достоинствах…
— Что-то… наподобие древнего микроскопа или лупы, — объясняла Митина, и Авилов понял, что она и не подозревает о свойствах казуали. А предмет сей, казалось Авилову, словно прирос к руке, будто магнит, не отпускал.
— А почему все-таки так странно называется? Казуаль…
— Это не наша находка, кто-то принес… много лет назад. Уверял нас, что вещь найдена археологами-любителями. Чуть ли не в прошлом веке… Принес и исчез, больше не появлялся. Мы даже фамилию не записали…
— И давно? — с дрожью надежды спросил. Авилов.
— Я еще студенткой была здесь на практике… Вот с тех нор и валяется…
— А если я у вас попрошу эту… казуаль… на время, — робко произнес Авилов.
— Пожалуй… можно. Хозяин за ней уже больше четверти века не является… И в описях экспедиции эта вещь не значится… Бронзовый век. Мы думали, что тогда над нами просто подшутили… Вещица явно более позднего происхождения… Знаете, Вадим Сергеевич, как изощрялись ребята на первых раскопках! Иногда современный пятак подсунут, зароют… И кто-то делает лжеоткрытие!.. — Она улыбнулась.
— Интересно все-таки, — Авилов уже цепко держал в руке прибор, — почему назвали казуаль?
— Наши острословы придумали. Давно. Уж и не вспомню кто. Ну, можно предположить, что название от слова «казус»: случай, отдельный факт. Казусный — значит, сложный, затрудненный… — Митина снова улыбнулась. — Искали, отгадывали: что? Зачем? Откуда?
В хранилище-лаборатории сотрудники отмывали, склеивали, закрепляли осколки древностей, наносили на них номера. Авилову не терпелось уйти и унести казуаль, но в нем боролось чувство стыда, что он скрыл от Митиной волшебное свойство казуали, и неуемное желание завладеть удивительными линзами. Если археологи узнают, что позволяет увидеть казуаль, ни за что не отдадут. А ему, Авилову, сейчас, особенно сейчас, этот необычайный прибор был просто необходим.
Уже на улице он понял: сейчас нельзя довериться со своим сокровищем городскому транспорту, и лихорадочно останавливал машины. Наконец, уговорив какого-то «левака», помчался домой, предвкушая, как станет через магические линзы казуали открывать объем, пространство па сохранившихся старинных акварелях и гравюрах; только на них и остался облик зодческого шедевра XVII века — Радужного дворца, до фундамента разрушенного в годы фашистского нашествия. А ведь предстояло создать рабочий проект и возродить дворец. Он был уверен, что волшебная казуаль поможет ему в
работе. Прежде он обходился и без нее, а вот теперь, чувствовал он, уже не сможет.
2Воображение — на то и воображение, чтобы восполнять действительность.
Фантазия, лишенная разума, производит чудовища; соединенная с ним, она мать искусства и источник его чудес.
Для Авилова стало уже привычкой, когда, приступая к восстановлению памятника великого зодчего, он дотошно изучал все, что возможно разыскать, чтобы полнее, точнее отразить задуманное великим зодчим и разрушенное войной или временем. Но порой Авилов, человек нашего времени, не мог ухватить настроение, чувства своего знаменитого предшественника, отдаленного двумя-тремя столетиями, и мучительно искал эмоциональный ключ, чтобы зарядиться необходимым настроением минувшей