Фантастика 1983 стр. 8
склоненного над огромным листом бумаги. Был он без камзола, в просторной белой рубахе, рукава закатаны; вся фигура была напряжена, он что-то напевал в нос, но дело, видимо, шло неспоро, маэстро сердился, взмахивал руками и снова склонялся к рисунку… Авилов долго наблюдал за его работой, и вдруг мелькнула шальная мысль: а что, если попробовать заговорить?…
— Господин Растрелли, — негромко, робко произнес Авилов. — Господин Бартоломео Растрелли, я давно вас хотел спросить. Извините, ради бога, за беспокойство…
Растрелли обернулся, посмотрел на человека, которого прежде не встречал, на непонятную одежду Авилова.
Авилов боялся, что видение исчезнет.
— Этот дворец, что вы задумали… который… у вас на ватмане еще… это будет великолепный дворец, им будут восторгаться и ваши современники… и мои… Но дворец будет ужасно разрушен, до неузнаваемости. И у нас мелькнут сомнения, к какому из вариантов мы должны склониться, что предпочесть?
Растрелли прислушался к странной, непохожей на ту, что слышит обычно, русскую речь.
— Кем будет разрушен? — Растрелли сердито опер руки в бока. — Кем, я тебя спрашиваю?! Да за это, за это ее императорское величество шпицрутенами да плетьми…
— Это случится через 200 лет… После войны мне доверили восстановить ваше творение… Понимаете? Я ведь порой муки мученические испытываю, так как в точности все хочу восстановить…
— А кто ты такой?
— Реставратор, господин Растрелли. — Авилов был смущен, он считал неудобным называть маэстро коллегой; помолчав, продолжал: — Я хотел сказать, что перекрытие мы решили сделать не деревянное, как было у вас, а поставить ажурные, но крепкие стальные фермы… Их делали на Ижорском заводе, а ставили с помощью вертолетов, когда мы уже возвели стены.
— Это зачем? Да где такая длинная сталь найдется?
— В мое время делают… Это прочнее, на века! И конечно, о вертолетах вы не знаете, но я вам сейчас покажу фотографии, на которых мы зафиксировали этапы работы… — И, держа в одной руке казуаль, другой Авилов стал торопливо искать в ящиках стола фотографии, попутно объясняя: — Только вы подойдите и смотрите на них через этот… ну лорнет, что ли… это археологи нашли…
Вдруг раздалось дребезжание телефонного звонка… Растрелли оглянулся, будто искал, откуда непонятный звук… В казуали заколебался свет, пошел частыми волнами, и видение исчезло. Вадим Сергеевич с раздражением схватил трубку.
— Кто это?
— Добрый вечер, Вадим Сергеевич…
3Как печально, что мы не можем рисовать непосредственно глазом! Как много пропадает на длинном пути: из глаза через руку — в кисть!
В последние месяцы Авилов терзался трудной, порой, казалось, неразрешимой проблемой: ему предстояло по весьма скудным материалам разработать проект восстановления известного своей замысловатой архитектурой Радужного дворца.
Впервые Авилов должен был многое домысливать — искать сходные решения в работах самобытного русского архитектора Петра Ивановского, искать в том, что он построил до Радужного дворца и в последующие годы, хотя было известно великий мастер не любил повторений, всякий раз решал архитектурные задачи по-новому, неожиданно.
Облик Радужного дворца сохранился на двух гравюрах, нечетких, впрочем, где строение заслонял растительный орнамент, а также на акварельном рисунке чуть больше спичечного коробка. В распоряжении Авилова были еще обмеры руин, взорванного фашистами строения, были описания, сделанные в разное время, но лучшими документами пока оставались любительские фотографии, которые удалось получить после объявления