Фантастика 1984 стр. 8
объясняешь.
— Я ошеломлена, как и ты. Как все. А в технике разберись — почему лопнула лампа?
Константин отошел к приборам, стал проверять соединения, настройку полей.
Варя молча наблюдала за ним. В сознании ее вставал белый город — Саган-Далинь. Мечта в названии и поэзия! Может быть, это город поэтов? Мечтателей и влюбленных?
А ведь Саган-Далинь — это цветок, вспомнила она. В прошлой поездке на гидробиологической станций в Котах они видели этот цветок — сибирский рододендрон. Саган-Далинь — местное название цветка. Прекрасное название. Прекрасный город.
И это совсем недалеко — двадцать лет по времени отделяют город от них. Если даже не удастся второй, третий опыт, они с Константином доживут до 2003 года. Увидят город таким, каким он предстал перед ними тогда на берегу, в Листвянке, и промелькнул сегодня сквозь ветви тополя. Боже мой, а вдруг и им с Костей можно переместиться в будущее?…
— Варя, — окликнул ее Константин. — Здесь не так соединены триоды. Поэтому лопнула лампа.
Варя сделала усилие оторваться от белого города.
Костя вернулся к приборам и к своим мыслям: «Страница в исследовании…» Но то, что случилось сегодня, уже не страница, даже не глава в их исследованиях — революция. Мало того, что воля его и Вари увлекла в будущее группу людей, оттуда удалось выхватить материальный предмет. Это уже качественно новая область. Нужно изучать электронный поток, создать лабораторию, исследовательский институт!
Но что с триодами? Получается новая схема.
Костя достал блокнот, углубился в расчеты. Складывалось что-то совсем другое.
Варя прошлась по комнате. Вернулась, опять пошла. Костя взглянул на нее. Думает, решил он: у Вари над переносицей стояла та же упрямая морщинка.
Строчки в блокноте ложились одна к другой. «Как они вернулись?» — вспомнил Константин троих парней. Пробыли в будущем семь минут. И все это время аппаратура работала на этих… соединенных триодах. А что, если применить именно эту схему? Увеличить число триодов, усилить лампу?…
Юрий МедведевЛЮБОВЬ К ПАГАНИНИЕще с вечера Мерва не покидало ощущение чего-то нехорошего, гадливого, предчувствие неких грядущих каверз. Тревога сквозила в мерном подрагивании листьев гиперовощей и дубояблонь в саду за окном. В упорядоченном строю сиреневых, рыжих, фиолетовых квазиоблаков определенно таился подвох. Часам к десяти стал накрапывать дождь, и его шепоты и шорохи будоражили изощренный слух Мерва. Как и всякий закоренелый холостяк, Мера опасался превратностей судьбы: новых знакомств, внезапного закабаления женщиной, приглашений к полетам на другие планеты, равно как и самих полетов, а пуще всего —, инспекторов Лиги Умственного Труда.
Эти твари, подобно микробам, проникали во все щели бытия, и ухо с ними надлежало держать востро.
Мерв включил видеатор кругового обзора, искусно сработанный под древнюю японскую вазу. Картина на экране была вполне заурядной. Пара авиэток вспахивала ночные небеса.
Стая перелетных эвкалиптов кружила над уродливым небоскребом. Вскоре крылатые деревья опустились средь зарослей Висячих Садов. На улицах среди муравьиного потока мобилей, пневмодилижансов, гравикарет сиротливо кувыркались автоперекати-поле.
«Странно, откуда же повеяло бедою? — размышлял Мерв. — А что, если затаиться, отложить нынче ночное бдение… Или махнуть на денек-другой на Землю, в Тибетский заповедник, к примеру, а то и подальше куда. Или, как в прошлый раз, на пляжи старушки Луны»…
Порассуждав таким образом, Мерв все же решил не