Фантастика-1988,1989 стр. 449
делайте этого! Давайте что-нибудь придумаем, я знаю, вы мудрый. И еще одна просьба: не торопитесь, разговаривая со мной. Я не успеваю понять вас. Спасибо!»
Прочитав записку, руководитель погрузился в раздумье.
Он знал, что срыв задания может грозить отстранением от руководства космоэкспедициями минимум на пять весен. А он очень любил свою работу, к тому же он совсем не молод. Да и особых видимых причин не было. И так ясно, что земляне — другие, но задание есть задание, и в Центре, конечно, все предусмотрели, прежде чем решились снарядить их экспедицию. Да-а…
Но Яа, Яа, умница, аналитик, и вдруг такое;…
— Девочка моя, я понял тебя, — обратился он к Яа. — Но что случилось с тобой? Ты так и не ответила. А ведь я, по-моему, не должен потерять твое доверие…
После паузы Яа взяла самопис.
«Дорогой Ион, со мной все хорошо. И, конечно, я вам доверяю всецело. Но сейчас я бы хотела отдохнуть».
— Ну-ну, Яа, — всегда сдержанный Ион взмахнул рукой. — Как говорится, на лбу написано, что далеко не все хорошо!
Яа улыбнулась.
— Девочка моя, я не наивен. Ответь — ты только вела Наблюдения?
«Нет, я вступила с ними в прямой контакт. Извините», — написала Яа, а потом добавила: «Я понимаю, меня снимут с космоэкспедиций. По заслугам. Об одном прошу: не надо брать с собой их детей».
Ион вдруг весело мигнул звездочкой:
— Слушай, Яа, мне надоело так общаться с тобой! Я соскучился по твоему огоньку! Наш медик совсем не плох. Ему по силам произвести трансплантацию прямо на борту. Давай провернем! Вернешься как ни в чем не бывало…
Яа взяла самопис.
«Мне нравится ваше «слушай», уважаемый Ион. Как будто мы с вами и впрямь разговариваем в голос. Обидно, что «слушай» — это лишь лексический атавизм, что мы утратили речь. Но это к слову… Что касается операции, то мне не хочется делать ее на борту… Я бы сейчас отдохнула. Можно?»
— Хорошо, я провожу тебя. Ответь только, пожалуйста, кто те земляне, с которыми ты вошла в контакт?
«Это лишь один человек. Он пасет стадо животных, дающих продукт по имени «молоко». Продукт очень вкусный, живой, совсем не то, что наши таблетки, кремы и пасты».
— Этот человек — старик какой-то? — лукаво спросил Ион.
«Нет, он молодой, светловолосый, синеглазый. И добрый, очень добрый. Он встретил меня так, словно мы знакомы десять тысяч весен и не виделись всего несколько дней».
— Спасибо, Яа, — сказал Ион. — Я вижу, ты все-таки немножко доверяешь мне.
Проводив девушку до ее каюты, Ион вызвал Нэма.
— Мы с тобой работаем вместе уже очень долго, — сказал руководитель. — Я верю тебе и не привык обманывать… Мы прекращаем экспедицию и возвращаемся. Ты понял, Нэм?
— Да, руководитель. Могу только сообщить, что автомедик не обнаружил у Яа очевидных внутрибиологических отклонений, как и каких-либо опасных бацилл. Видно, ей попался на Земле чистый уголок… Вам, наверное, нужно это знать. Ведь комиссия изучит все данные…
— Да, Нэм. Спасибо тебе, — сказал Ион, а помолчав, добавил: — Помоему, у Яа болезнь поопаснее любого вируса…
— Что же? — как всегда хладнокровно спросил Нэм.
— Это, кажется, любовь…
— Любовь? — переспросил Нэм. — Какой-то редкий космический грибок?
— Нет, — сказал Ион. — Это было и у нас. Это когда