Фантастика-1988,1989 стр. 496
был ослушаться офицера.
— Вы… уверены, что ничего не меняли? Может, напутали чего-нибудь? Случайная ошибка…
— Нет, — сказал ассистент и жестко посмотрел в глаза Режиссеру. Никакой ошибки. Перед спектаклем я все проверил. У него стояла программа «Ф».
— Так… я давно подозревал, что они опасны. Вы не представляете, с кем приходится работать. Уже давно жду — кто-нибудь из них «случайно» в меня выстрелит. У меня предчувствие. Вот, посмотрите, хожу в бронежилете. Но чтобы они так нагло, в открытую начали нарушать сценарий… Всех спишу, всех! Закажу новых, с тройным контролем, с реле самоуничтожения.
Со стороны площади шел робот. Это был робот-партизан, по прихоти судьбы переживший своих товарищей. Он сильно обгорел, ничего не видел. Он был слеп. И — надо же такому случиться — налетел на Режиссера.
Удар получился в спину, не очень сильный, но Режиссер пронзительно (ну как свинья под ножом) завизжал и в мгновение ока очутился за спиной ассистента. А партизан, даже ничего не почувствовав, продолжал идти. Он старательно зажимал руками пустые глазницы.
— Ах ты, бандит! Видели, что творят!
— Бандит… Вы назвали его так же, как фашисты.
Ничего не ответив, Режиссер в два прыжка догнал робота, грубо вывернул ему руку, и затем с видимым наслаждением вырвал у него из груди энергетическую трубку.
— Так-то вот!
— Когда-нибудь они до вас доберутся, — сказал ассистент, и кулаки его непроизвольно сжались.
— Вы так считаете? — Глаза Режиссера вдруг стали бешеными, такими же, как третий, сверлящий душу глаз на берете. — А за себя не боитесь? Ведь вы выполняете мои приказания. Допустим, я бы поручил отобрать у этого людоеда, — он пнул ногой тело Рыжего, — девчонку. Вас бы он пощадил? Кстати, посмотрите, пожалуйста, не раздавил ли он ее. Мне она еще пригодится. Хочу поставить спектакль про офицерский публичный дом. Ну, чего вы ждете?!
— Нет, — прошептал молодой человек. — Нет.
— Хорошо, справлюсь сам, — внезапно успокоился и деликатно улыбнулся Режиссер.
Он опустился на- колени, ухватил Рыжего за плечо и с неожиданной даже для такого, как он, крепыша силой рванул на себя.
И снова девушка увидела небо. Она лежала на спине, не в силах пошевельнуться, но живая. Рыжий надежно укрыл ее собой от пуль, от огня.
— Проверим, что у нашей красавицы с сердечком…
Спектакль начинался снова. На этот раз — для одного зрителя. Режиссер (случайно или нет?) в точности повторил движение рукой, которое погубило переводчика.
— Не смейте!
Режиссер ухмыльнулся откровенно нагло. Нет, его движение было далеко не случайно!
— Не забывайтесь, молодой человек, на игровом поле я командую.
И тут ассистент впервые в жизни ударил человека. Они были с Режиссером примерно одного роста, но владелец берета намного шире в плечах, раза в полтора тяжелее. Ассистент против него казался щуплым мальчишкой.
Удар пришелся в скулу, скользящий. Не удар — всего-то шлепок. Ассистент напрягся, приготовился выдержать ответный удар и в свою очередь суметь на него ответить.
Но оказалось… Режиссер не умел давать сдачи. Его лицо вытянулось — вот-вот заплачет. Он провел рукой по щеке, и, узрев на ладони капельку крови, сказал по-детски плаксивым голосом:
— Что вы наделали? Мне же больно.
— А я хочу, чтобы вам стало еще больнее. Вы — садист. Вы — садист и фашист.
Режиссер попятился. Он