Библиотека

Фантограф. Русский фантастический № 2. 2014 стр. 162

Размер шрифта
-
+
Тема

ей.

На юге их учили, как противостоять «сыворотке правды». Кто бы мог подумать, что ему в самом деле придётся применять эти умения.

Туман плыл, заполняя камеру. Взгляд никак не хотел фокусироваться, выхватывая то кусок стены, то чьё-то лицо, то снова и снова — руку медсестры, её грудь, едва помещающуюся в комбинезон, и шприц.

— Где стоит лагерь? Назовите квадрат. Покажите на карте, где ваш лагерь.

Ян говорил. Говорил, не останавливаясь. Единственный способ утаить главное — это рассказывать обо всём остальном. Подробно и детально. О том, какими пучками растёт шерсть на желтяках. Об отваре из ядовитых ромашек, исцеляющем мозоли. О повадках снежных крокодилов в южных горах. Он пересказывал инструкцию по разборке и чистке пистолета, цитировал устав караульной службы и громко, с выражением, читал стихи, заученные в детстве.

— Где ваш лагерь? Где ваш лагерь?

Шприц. Лекарственная вонь. Грудь медсестры в разрезе декольте похожа на белую плесень, что мгновенно появляется в отхожих местах и лезет, набухая, из всех выгребных ям на этой планете. Яна мутило, мутило отчаянно. Хотелось выпростать из себя слова, которых добивается тенгрианец, а вместе с ними — и все внутренности.

А потом вдруг что-то изменилось. В воздухе зазвучало слово «Ольга», а туман сгустился и покрыл всю вселенную.

— Ольга у нас.

Голова раскалывалась, но в мозгах наступила ясность. И можно было предаваться блаженному молчанию.

— Ольга у нас, Ян, — повторил офицер, пристально глядя в глаза. — Она жива.

В голосе его прорезалось даже какое-то сочувствие.

— Пока жива, Ян. И в вашей власти оставить её в живых.

Он начал понимать. И сразу захотелось обратно, в туман. Но тенгрианец вбивал слова, как гвозди:

— Назовите квадрат, Ян. Скажите, где ваш лагерь. И мы отпустим и Ольгу, и вас.

Пятьсот человек. Пять сотен ребят, живых, надёжных, матерящихся и смешливых, — на одной чаше. И единственная женщина — на другой. Любимая женщина.

Больше нет вилки — подвиг или смерть. Остался выбор между предательством и предательством.

— Нет… — прошептал он.

Офицер пожал плечами. Подозвал охранника.

— Убейте её. Стоп. Не просто так, а потравите газами. Чтобы помучилась. Часов на шесть агонии, хорошо?

— Так точно! — гаркнул помощник. — Разрешите выполнять?

Бухнул колокол. Потом ещё и ещё. Убыстряясь, отстукивая какой-то невероятный ритм. Ян не сразу понял, что это бьётся его собственное сердце.

— Квадрат эф-шестнадцать, — произнёс он. — К западу от озера. Дайте карту, я покажу.

В камере сначала кормили. А на третий день, когда загрохотали орудия, еду перестали приносить. Ян слушал канонаду безучастно. Не понимая, что происходит там, за трясущимися стенами. И не желая понимать.

А потом всё стихло. Щёлкнул замок. И в проёме показался тот, кого Ян никак не ожидал увидеть.

— Жив?! — воскликнул Мичман. — Жив, дурилка! Ребята, он здесь! Живой!

В камеру ввалились парни из команды Яна и соседних подразделений. Те, с кем он спал в одной палатке и шёл в бой плечо к плечу. Те, кого он предал три дня назад.

Знакомые лица, усталые, закопчённые, но довольные. Руки, пахнущие мазутом и гарью. Они хлопали Яна по плечу, улыбались и что-то говорили, все одновременно.

— Да хорош базарить, народ! — прикрикнул Мичман. — Смотрите, морда у него одурелая. Он же ничего не понимает пока! А ну идите пока, поболтаем

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.