Фашизм несет насилие, рабство и смерть: в помощь пропагандисту и агитатору стр. 2
что неоднократно творили и раньше. Убийство раненых солдат, сказавшихся в фашистском плену, — всего только одно из многих других преступлений этих зверей.
Впрочем, те пленные, которых фашисты не убивали сразу, впоследствии об этом горько жалеют: смерть ничто по сравнению с теми мучениями, которые выпадают на долю пленного, попавшего в руки германцев.
Прежде всего всех пленных жестоко и зверски избивают. Польских и югославских солдат немцы избивали прикладами, палками, резиновыми дубинками, шомполами, железными прутьями. Затем пленных обобрали до нитки. Отняли у них обувь, шинели, даже белье и все без исключения вещи. Особенно тщательно фашистские грабители искали ценности: деньги, часы, портсигары.
Ужасные мучения пережили югославские солдаты уже после того, как их таким образом «обчистили». Все пленные были согнаны в концлагери. Но что это были за концлагери! Поле под открытым небом, обнесенное колючей проволокой, — вот и весь лагерь.
Раненым не оказывалось никакой медпомощи, и они тут же умирали. Люди мокли под дождем, стыли в грязи. Кругом на каждом шагу были часовые, которые стреляли в кого им вздумается и по любому поводу. Хоронить убитых и умерших не разрешалось. Пленных почти не кормили. Выдавали (и то не каждый день) по 125 граммов хлеба. В лагере почти не было воды. В таких условиях пленные жили неделями. Затем
их начинали отправлять на каторжные работы в Германию.
В определенных пунктах были поданы эшелоны из товарных вагонов. Вагоны были старые, грязные, в них не было ни нар, ни скамеек, вообще ничего, кроме дырявых стен. Даже скот и то перевозят в лучших вагонах. И вот в эти грязные вонючие концлагери на колесах набивали столько людей, что дверь не закрывалась. Нельзя было ни сесть, ни прилечь. Круглые сутки приходилось стоять на ногах. После нескольких дней такого «путешествия» югославские солдаты были настолько истощены, что многие из них напоминали призраков, а не людей: грязные, заросшие волосами, со впалыми щеками, зеленые от истощения. Они едва могли двигаться.
В ряде случаев по прибытии эшелонов на место в вагонах находили больше мертвецов, чем живых.
В дороге пленных не кормили. Когда эшелоны следовали через болгарскую территорию, местные жители на некоторых железнодорожных станциях пытались оказать помощь пленным, подносили воду и еду. Но на этих смельчаков немедленно набрасывались германские часовые и отбирали у них все принесенное. Многие болгарские крестьяне были тут же зверски избиты.
На станции Сливница разыгралась тяжелая сцена. Югославские солдаты, умиравшие с голоду, со слезами на глазах умоляли местных жителей принести им хотя бы глоток воды:
— Братья болгары, — умоляли они, — если вы славяне, если вы люди, дайте нам хотя бы немного воды.
Но никто не осмелился подойти к пленным. Кругом стояло безмолвие, было тихо, так в могиле, и только у крестьянок слезы катились по щекам при виде этого ужаса.
Очевидец, наблюдавший все это на станции Сливница, пишет: «Нельзя было смотреть на эту печальную картину равнодушно. Но это ничуть не трогало немецких солдат, которые по-зверски относятся к пленным. Были случаи, когда немецкие часовые стреляли, чтобы заставить югославских пленных солдат замолчать».
Эшелоны тронулись дальше. Тысячи и тысячи югославских солдат отправлены на каторгу в Германию, и едва ли десятая часть из них останется в живых.
О том, какова судьба этих