Фата из дождя стр. 127
к груди этого человека и вновь чувствовала себя юной и легкой, безрассудной и смелой – сладостное, почти забытое ощущение свободы.
– Ванечка...
– Ты все такая же... Валька, ты совсем не изменилась! – с мучительным восторгом он вглядывался в ее лицо, ладони скользили по ее телу – изучая, вспоминая, открывая вновь каждый изгиб и впадинку. – Валя...
Он не давил на нее, как Илья, он был легок и невесом, словно этот вечерний воздух, пронизанный сладким цветочным ароматом. Его любовь была нежна и бескорыстна. Все, что он делал, было для нее. Каждое его прикосновение дарило счастье. Валя почти забыла, каково оно безмятежное, безудержное счастье...
Она не помнила, как они оказались на широком диване, как скинули с себя одежду и как долго ласкали друг друга. Ей показалось, что все это заняло несколько секунд, но на самом деле прошла почти половина ночи.
А потом, когда они просто лежали рядом, переплетя руки, чтобы даже на миг не потерять ощущения близости, он произнес:
– Вот теперь мне ничего не страшно.
– О чем ты? – тут же вскинулась она. – Ты... ты что-то скрываешь от меня, да? Ведь правда? Что?
Ваня ответил не сразу. Он долго молчал, глядя в потолок. Квартира, до сегодняшнего дня совершенно ему незнакомая, уже не казалась чужой, потому что рядом была она, Валя.
– Правда, – тихо прошептал он. – На самом деле я должен был сказать тебе об этом сразу – еще утром, когда встретил тебя на... ну, в общем, там, где лежит теперь Арсений Никитич. Ужасное, зловещее место – как напоминание о том неизбежном, что ждет всех нас.
– Ванечка! – строго произнесла она. – Ты опять об этом!
– Нет, Валя, пожалуйста, не перебивай меня! – умоляюще произнес он и сел на постели. Полная луна светила в форточку. – Ты, наверное, думаешь, что я просто впечатлительный неженка, которого способна выбить из колеи любая мелочь, что я с годами стал каким-то депрессивным меланхоликом... Нет, все не так. Просто... я умираю, Валя. Я очень болен.
– Что? – с ужасом воскликнула она. – О, не шути так, умоляю!
– Такими вещами не шутят, – отозвался он. – Я эгоист, я знаю. Но у меня осталось совсем мало времени, поэтому я пришел к тебе, чтобы исправить свою ошибку, которую сделал когда-то. Я виноват перед тобой, и это мне – наказание.
– Ванечка... – содрогаясь, прошептала она. Холод вился вдоль позвоночника, вызывая озноб. – Это неправда... Ты ни в чем не виноват!
– Валя, я виноват. Даже сейчас виноват, потому что жестоко мучить тебя этим известием. Тем более что только что ты потеряла дедушку. Столько испытаний подряд... У тебя есть еще время, чтобы уйти, чтобы не принимать на себя еще и мою боль.
– Я не уйду, – тут же отозвалась она.
– Тогда договоримся – давай проведем то время, которое у меня еще осталось, так, чтобы запомнить его навсегда. Будем любить друг друга и не думать ни о чем. Ты согласна?
– Да, – сказала она.
* * *«За что мне все это? – с отчаянием думала Валя. – Всю жизнь я стремилась к счастью, но так и не достигла его. Всегда находилось что-то, что сводило все мои усилия на нет. Какая-то неудачная, ущербная у меня судьба! Вот и сейчас, кажется, я на полпути