Фата из дождя стр. 145
бы мог подумать...
– О чем ты?
– Ну мне не так уж и жалко, что я потеряла и Илью, и Сокольского... А вот тебя мне будет здорово недоставать.
– Лида, я на тебя не сержусь, честное слово, – призналась Валя, – но... Ты, наверное, понимаешь?
– Все я понимаю... Некоторые вещи простить нельзя. Только и Илюшку... ты тоже никогда не прощай. Он не должен был тебя обманывать. Так любил – и обманывал! Вот этого я не понимаю, честное слово. Хорошего отдыха тебе там, в этой Африке...
* * *– Что-то мне не по себе, – сказал Ваня и поднял на Валю виноватые глаза. – Я, пожалуй,
прилягу.
– Да-да! – испугалась она. – Ты такой бледный... Я вызову врача?
– Ни в коем случае... – сквозь зубы произнес Ваня и медленно переместился на диван. – Я знаю, в любом случае мне придется умирать, но уж лучше я окончу жизнь без всяких больничных ужасов, рядом с тобой.
Он был не просто бледный, а весь какой-то белый, и лоб его покрылся испариной. Эти внезапные приступы приводили Валю в отчаяние – ведь в остальное время Ваня чувствовал себя вполне неплохо.
– Тебя еще могут спасти... – сказала она ласково, не замечая, что слезы льются у нее из глаз.
– Нет, – с раздражением замотал он головой. – Я знаю лучше. Я помню – точно так же было с моим отцом...
– Ванечка, но наука давно шагнула вперед!
– Валя, это последняя стадия...
– Ну и что?
– Вот именно, что... На последней стадии даже современная медицина бессильна!
– Ты такой упрямый! – не выдержала – закричала она.
– Ты обещала, что мы не будем говорить об этом, – напомнил он, прижав руки к животу.
– Обещала... Но я не могу смотреть, как ты мучаешься!
Он повернулся на другой бок.
– Так не смотри. Ты можешь уйти.
– Никуда я не уйду. Я буду с тобой, – прошептала она.
– Валечка...
– Что, милый?
– Ведь это мне за тебя наказание...
– Ты опять!
– Нет, правда... Господи, как я ужасно поступил! Что сделал я с нашей любовью!
Он что-то бормотал и причитал, а потом утих, забывшись беспокойным сном. Валя сидела рядом, у его изголовья, – будущее терялось в какой-то тьме. «Через четыре дня нам уезжать... Нет, конечно, мы никуда не поедем. Но он будет настаивать. Если приступ пройдет, мы обязательно поедем – он такой упрямый. Но что будет там, в далекой и чужой стране? Какое-то безумие... Но, может, в этом безумии есть смысл – тот смысл, о котором я пока не догадываюсь? Все равно – должен же быть кто-то, кто может повлиять на Ваню?»
И тут Валю осенила неожиданная мысль. Поначалу она показалась ей глупой и кощунственной, но чем дальше, тем сильнее эта мысль овладевала ее умом.
Был человек, который мог помочь Ване...
* * *– Так вот ты какая, оказывается! – кисло усмехнулась Марьяна. – Теперь понятно, к кому мой Ванька сбежал. Что ж, проходи, поболтаем.
«Дивная, сказочная, неземная красота», – вспомнила Валя, как бывшая подруга Лидка однажды живописала внешность жены ее Ванечки. Действительно, дивная. И Вале показалось, что Марьяна удивилась выбору своего мужа, когда увидела ее перед собой – такую обыкновенную.
Квартира, в которой жили Ваня с женой, находилась в новом доме, спланированном по чьему-то авторскому проекту, – с башенками, мансардами,