Фата из дождя стр. 76
она безнадежно махнула рукой.
– А что – Илья?.. – осторожно спросила Лида.
– Илья эгоист. Нет, он хороший, но... Господи, я его иногда совсем не понимаю! Я простая женщина, не хожу на светские вечеринки, я здорова, меня не волнует, что будет с моей фигурой после родов, мы уже много лет вместе, мы сто раз успели пожить для себя. Наверное, он просто не любит детей.
– Это тоже нормально... Послушай, ты знаешь, кого я недавно встретила? – с энтузиазмом воскликнула Лида, словно вспомнив нечто сенсационное. – Верку Беклемишеву!
– А кто она такая? – с удивлением спросила Валя, вороша вилкой перемешанные с дарами моря овощи у себя на тарелке.
– Подруга Сони Цукерман, которая помогла мне прошлой зимой выбрать приличную шубу из норки... Ты ведь знаешь, для Сокольского это принципиальный вопрос – заплатить три тысячи или три с половиной... Он из-за пятисот баксов удавиться может!
– И что твоя Верка Беклемишева? – напомнила Валя, с сомнением разглядывая маленькое щупальце, выловленное из салата.
– Она тут, собственно, ни при чем, но у Верки Беклемишевой есть двоюродный брат, который совершенно случайно прошлой осенью попал в одну нехорошую историю – одна старуха-пьянчужка бросилась ему прямо под колеса. И ты знаешь, кто его в суде защищал?
– Кто?
– Гуров!
– Кто? – недоуменно нахмурилась Валя, и какое-то воспоминание смутной тенью легло на ее лицо. Гуров...
– Филипп Аскольдович Гуров, – раздельно произнесла Лида. – Ну же, напрягись!
– О боже, – вырвалось у Вали, и она покраснела.
Лида пристально посмотрела на нее, словно прикидывая, стоит ли продолжать рассказ. Снег за толстым оконным стеклом повалил сильнее, но теперь он не таял, а пушистым ковром застилал асфальт. Мимо бежали редкие прохожие, прячась от непогоды под зонтиками или кутаясь в высоко поднятые воротники.
– Валя...
– Что?
– Если ты не хочешь, я не буду об этом, – медленно произнесла Лида, доставая из пачки сигарету и прикуривая ее.
«Нельзя дважды войти в одну и ту же реку... – машинально вспомнила Валя. – Все
давным-давно прошло! Это был просто сон... На самом деле я даже не вспоминаю его. Я счастлива, и мне ничего не надо. Милый Илюшка, при всем его эгоизме он самый лучший человек на свете!»
– Почему нет, – пожала плечами Валя, справившись с собой. – Рассказывай – мне любопытно.
Лида словно только и ждала этих ее слов.
– Короче, Гуров такой мелочовкой обычно не занимается... – быстро, понизив голос, затараторила она. – Он все больше олигархов защищает да по заграницам ездит, где всякие семинары проводит – вопросы международного права и прочая лабуда... Ну, это неинтересно. Но иногда он устраивает показательное выступление и до простых людей снисходит – вроде у них, у адвокатов, так полагается, когда не ради денег...
– И что же? – спокойно спросила Валя, тоже вытаскивая сигарету из Лидиной пачки.
– Ты же не куришь, – подозрительно произнесла та.
– Нет, только когда выпью, – улыбнулась Валя. Она втянула в себя горький ментоловый дым и даже не закашлялась. С удовольствием отметила, что длинная тонкая сигарета в ее пальцах даже не дрожит. – Дальше.
– В общем, братом Верки в основном занимался помощник Гурова, а Гуров только так, для решающих выступлений на сцену выходил. Ты не догадываешься, кто был этим помощником?
– Догадываюсь, – равнодушно произнесла Валя. – Ванечка, милый Ванечка...
– Точно! Он самый, Ванька Тарасов! Сволочь