Фата из дождя стр. 87
без твоего Гурова! – пробормотала она, сама не понимая, что такое говорит.
– Валька, без его помощи я погибну! Ты посмотри вокруг – нищета, разруха, продукты по каким-то дурацким карточкам...
– Ты меня не любишь?
– Я не знаю... Наверное, все-таки люблю еще, – вздохнул он. – Но и Марьяну я тоже люблю!
– Почему ты мне не сказал об этом раньше? – потерянно спросила Валя.
– Потому что я не знал, что все так получится! Я и сейчас еще ничего толком не могу понять... Что ты мне посоветуешь?
– Я должна тебе что-то советовать?!
– Да. Да! Ты должна удержать меня. Скажи, что жить без меня не можешь...
Она не могла без него жить – и Ваня знал об этом.
Валя молчала, не в силах что-либо произнести.
Позже, всего день спустя, она последними словами ругала себя за то, что не удержала его. Ваня бы остался с ней – ушел бы от Гурова, бросил бы Марьяну. Но Вале было так больно, так обидно, что она не стала удерживать своего Ванечку.
– Уходи, – сказала она. – Уходи к своей Марьяне...
И он ушел.
А Валя погрузилась в такую беспросветную, кромешную тьму, что жизнь потеряла для нее всякий смысл. Следующим летом она случайно оказалась на даче – всего на один день, по каким-то там делам, и воспоминания о прошлом навалились на нее с новой силой. Она пошла на пруд, тот самый пруд, на берегу которого они оказались как-то с Ваней, Ильей и Лидой.
Заросшая ряской поверхность воды, полет стрекоз над кувшинками, заходящее за лес солнце...
То был самый страшный момент в ее жизни – еще чуть-чуть, и она бросилась бы в воду, чтобы никогда не видеть этого солнца. До сих пор Валя не знала, что же удержало ее от последнего безумного шага. Какие-то остатки здравого смысла, надежда на то, что ее милый, обожаемый Ванечка, может быть, еще когда-нибудь вернется к ней? Да, именно надежда и остановила ее. Она убежала. Уехала на ближайшей электричке в Москву. Потом потребовала, чтобы дачу продали.
Она была уверена, что если еще раз увидит этот проклятый пруд, то непременно бросится в него. Потому что чем дальше, тем меньше оставалось у нее надежды на то, что Ваня вернется.
И он действительно не вернулся. С тех пор она его больше не видела.
* * *– Вот и девочка моя приехала! – довольно произнес Арсений Никитич. – Как же я по тебе соскучился... Как дела?
– Неплохо. Слушай, дед, а ты не хотел бы перебраться к нам? – спросила Валя, привычно чмокнув его в блестящую лысину.
– Зачем это? –
насупился Арсений Никитич.
– Возраст твой...
– Самый лучший возраст на свете! – раздраженно произнес дед. – Я умру здесь. Уже недолго осталось.
Сколько Валя себя помнила, он всегда говорил о своей скорой смерти – в конце концов она даже перестала в нее верить.
– Ты опять! – с досадой воскликнула она.
– Нет, это ты опять... Кстати, я вспомнил, о чем хотел тебе сказать в прошлый раз. И не перебивай меня, а то я опять забуду. Я решил оставить тебе эту квартиру. То есть я не то говорю... Я всегда знал, что оставлю ее тебе, но надо же оформить все это каким-то образом, чтобы у тебя