Фаталист стр. 157
ним поговорить?
– Разумеется. Идемте, я провожу. Мы как раз допрашиваем его дружка, одного из прихвостней Раевича, так что у вас будет время до того, как мы снова возьмемся за капитана.
Вахлюев оставил Печорина в маленькой камере. Прикрыв дверь, он ушел – до Григория Александровича донеслись его удаляющиеся шаги.
Капитан имел вид весьма плачевный: лицо в синяках, в уголках рта запеклась кровь. Нос, кажется, сломан.
– Что вам угодно? – просипел он так, словно страдал насморком.
– Только одно. Скажите, как получилось, что Грушницкий заключил пари с Раевичем.
Капитан криво усмехнулся и тут же поморщился от боли.
– Почему бы и нет? – спросил он.
– Вы знали, что дуэль подстроена.
– Что ж с того?
– Не валяйте дурака! Зачем вы позволили Грушницкому обмануть своего… в общем, Раевича.
– Моего сообщника, вы хотели сказать? Или начальника?
– Вам виднее, – холодно ответил Печорин.
– С какой стати мне вам отвечать? Чтобы вы передали мои слова этому… полицеймейстеру?
– Он и так убежден в вашей виновности. Вы же не рассчитываете всерьез избежать наказания за содеянное?
– Это еще бабушка надвое сказала!
– Вас не отпустят. Скоро здесь будет Охранка. Жандармы за вас примутся по-настоящему. Все это, – Григорий Александрович указал на следы побоев, – покажется вам ерундой.
– Я вижу, вы знакомы с методами работы этих шакалов! – усмехнулся капитан. – В столице довелось?
– Почему вы не предупредили Раевича? – проигнорировал вопрос Печорин.
Капитан покачал головой.
– Да все просто, – сказал он. – Грушницкий обещал мне половину выигрыша. Пятьдесят тысяч.
– И вы предали…
– Своего начальника? – Капитан рассмеялся, и на его губах выступили капельки крови. – Бросьте! Раевич помогал мне наживаться на богачах и жадных дураках! Не настолько я был ему предан, чтобы отказываться от кучи денег. Кто же знал… – Капитан помрачнел, голова его поникла. От бравады не осталось и следа. – …что он, дьявол, покушается на… государственность!
– Вы считали, что все эти пари на души – просто шутки?
– А что я должен был думать? Конечно, я был уверен, что Раевич – сумасшедший. Богатый сумасшедший, играющий в Сатану.
Григорий Александрович поднялся.
– Вы и сами стали жертвой жадности, – сказал он. – Так что напрасно столь презрительно отзываетесь о «дураках».
Капитан поднял на него взгляд, но ничего не ответил.
Печорин постучал в дверь, и ему открыл один из тюремщиков, оставленных Вахлюевым снаружи камеры.
– Мы закончили, – сказал Григорий Александрович, выходя.
Полицеймейстер встретил его в конце коридора: он сидел возле дежурного и курил папироску.
– Ну что вам сказал Романчев? – поинтересовался он, вставая.
– Давайте проверим вашу догадку.
– Я предполагаю, что Грушницкий, ваш бывший приятель, обещал капитану куш с выигрыша. Не знаю, правда, сколько.
Может, треть.
– Половину.
Вахлюев рассмеялся.
– Щедро, однако! Жизнью-то рисковал он один.
– Он думал, что находится в безопасности.
– Что вы имеете в виду?
– Неважно. Мне нужно с вами переговорить приватно.
Полицеймейстер прищурился.
– Вот как? Ну, идемте в кабинет.
Когда они пришли к Вахлюеву, тот распахнул окно, дав свежему воздуху ворваться в комнату.
– Итак? Что за секреты? – спросил он, оборачиваясь.
– Мне понятно, почему вы так легко поверили в мой рассказ о Раевиче и всем прочем, – сказал Григорий Александрович.
– Да?
– Я видел, как Раевич разговаривал с вами в ту ночь, когда арестовали пьяного казака.
Вахлюев пристально поглядел на собеседника. Лицо его было спокойно.