Фея Хлебных Крошек стр. 90
печальный взгляд и принялась кусать себе губы.
– Ты сказал это не для того, чтобы меня обидеть, Мишель, – проговорила она взволнованно, – мне горько слышать твой упрек, но я постараюсь его забыть. Нет-нет, великодушный юноша, который трижды отдал мне все свои сбережения и пожертвовал всем, вплоть до своей свободы, лишь бы заставить меня принять эти благодеяния, не способен подумать, будто, согласившись стать ему всем обязанной, я погрешила против правил деликатности. Я не заслужила этого обвинения. Меж тем если он погнушается принять от меня жертву в сотню раз меньшую, чем та, какую сам приносил мне, вверяя в мои руки последние остатки своего состояния, это будет равносильно такому обвинению. Вдобавок эти деньги принадлежат тебе по праву, ибо мне ни за что не пришло бы в голову предъявить свои права на владения бесполезные и забытые, если бы не чудесное происшествие, которое сделало тебя законным обладателем этого бумажника. Наконец, тебе следует знать, – сказала она уже совсем уверенно, – что твое собственное состояние ничуть не меньше, а может быть, даже и больше, чем мое. Причем я имею в виду вовсе не состояние твоего отца и дяди, хотя, судя по доходящим до меня известиям, предприятия их уже давно процветают, а заведения приносят великолепный доход.
– Значит, оба они живы! – воскликнул я со слезами радости на глазах. – Слава Богу!
– Слава Богу теперь и во веки веков! – отвечала Фея Хлебных Крошек. – Они живы, и, если все пойдет так, как я задумала, ты очень скоро их увидишь. Пока же ничто не может тебе помешать жить в достатке, ибо они наказали мне, лишь только я разыщу тебя, предоставить тебе все необходимые средства, но мало этого: одна лишь только прибыль от того золота, которое ты так милосердно вверил мне, уже превзошла, если я не ошибаюсь, все надежды, какие ты когда-либо мог питать. Не вдаваясь в подробности, скажу тебе лишь одно: я вложила твои деньги
в торговлю, и каждое плавание того большого корабля, на котором ты намеревался отплыть вчера и который раз в неделю будет бросать якорь в Гриноке, приносит сто тысяч гиней дохода. Таким образом, в несколько дней ты станешь богаче меня, ибо самой мне незачем вкладывать деньги в подобные предприятия, ведь обладание лишним золотом нисколько меня не прельщает.
Поначалу я не обратил внимания на мудрые слова, увенчавшие эту удивительную речь; известие об огромном и неожиданном богатстве, стать обладателем которого я не мечтал даже и во сне, оказало на мой ум действие завораживающее и ошеломляющее. Тщетно пытался я свыкнуться со своим новым положением; вспоминая прежние представления о собственном будущем, я не умел связать их с той будущностью, какая открылась мне теперь, не мог вообразить, какие занятия, согласные с моей натурой и характером, смогу я себе приискать. В конце концов я стал размышлять вслух.
– По правде говоря, – лепетал я слова столь же путаные, сколь и мои мысли, – подобные происшествия непременно должны переменить наше положение в обществе. За вас, Фея Хлебных Крошек, я радуюсь, ибо вы призваны играть роль, достойную вашего происхождения и вашей мудрости, за себя же тревожусь и с изумлением размышляю о том великолепии, до которого меня внезапно возвысило Провидение. Вам-то, усвоившей в юности привычку