Femme fatale выходит замуж стр. 136
мазаны. Она была не права…
«Кто – «она»? – хотела спросить Жанна. – Почему – «не права»? Давай поговорим, Марат, давай обсудим все!» Но он, видимо, угадывая ее желание, отрицательно покачал головой.
– Поздно, Жанна. Я сейчас уйду на кухню и буду там думать, – встав, медленно произнес он. – Я обязательно должен придумать что-нибудь… оригинальное. И вот это я сниму на всякий случай… – Он осторожно снял с ее шеи сотовый телефон.
У дверей он обернулся и произнес тем же печальным, равнодушным голосом:
– Сиди тихо, Жанна… Ты же не станешь вынуждать меня на крайние меры, да?..
Потом она услышала, как повернулся ключ в двери.
Он должен придумать что-нибудь оригинальное – вот как он сказал. Это могло означать что угодно. Посидит, например, на своей кухне полчасика, а потом отпустит ее с миром…
Жанна пыталась себя успокоить, но в глубине души она уже твердо знала, что Марат просто так ее не отпустит. «Что-нибудь оригинальное» – это он говорил о том способе, с помощью которого лишит ее жизни. Его медлительность, равнодушный, тусклый взгляд, вялый голос… так выглядит человек, который потерял все. Марат во всем признался, признался в том, что убил Юру, – значит, у Жанны больше нет надежды. Потому что она, Жанна, сама лишила его всех надежд, окончательно и навсегда. Оказывается, нельзя доверять человеку, у которого нет ничего, кроме любви.
Слезы снова потекли у Жанны из глаз. Она извивалась, лежа на колючем солдатском одеяле, но скотч крепко стягивал ее запястья и щиколотки – освободиться не было возможности. Она жалела – страстно, безумно! – что не рассказала о своих подозрениях Ремизову. Она жалела о том, что так долго считала Марата своим другом – ведь, по сути, она все это время ходила по лезвию ножа… А сейчас наступил час расплаты.
Жанна стала вспоминать свое прошлое, что она сделала не так. И по всему выходило, что она ошибалась на каждом шагу, ее просчетам не было числа. Еще она вспоминала о Ремизове – с прощальной какой-то нежностью. Если бы хоть как-то можно было передать ему, что она его любит! Словно подарок судьбы – те несколько вечеров, что они провели вместе…
Больше не будет ничего.
Жанна ревела и ревела… А потом, совсем обессилев, погрузилась то ли в сон, то ли в забытье.
Сколько прошло времени – она не помнила.
Открыла глаза, когда за окном было совсем темно. Тускло светила лампочка над головой. И стояла тишина – страшная, неподвижная. «А что, если он не меня хотел убить, а себя? – мелькнула мысль. – Повесился там,
на кухне, оставив меня связанной…»
Жанна снова заерзала на кровати. Потом попыталась опустить ноги вниз, чтобы хоть как-то доползти до двери. Запуталась в одеяле и упала на пол, больно ударившись плечом. Единственным плюсом было то, что одеяло смягчило звук падения. Не стоило привлекать к себе лишнего внимания – может быть, Марат и не собирался расставаться с жизнью…
Жанна перекатилась на другой бок, пытаясь взглядом отыскать хоть что-то, что могло ей помочь. Ничего. Ровным счетом ничего.
Извиваясь, доползла до окна с провисшей до пола марлевой занавеской. Из-под батареи торчал старый носок (ха-ха-ха). Жанна попыталась встать, но ничего у нее не получилось.