Femme fatale выходит замуж стр. 45
слышно ответила она. В самом деле, его усы кололи ей кожу. Жанна терпеть не могла усатых мужчин. Усатых и бородатых – словом, всех тех, у кого была лишняя растительность на лице…
Ремизов запрокинул ей голову назад и поцеловал. Долго и осторожно. Он обнимал ее, и чувствовалось, что он изо всех сил сдерживается, словно боится сделать какое-то лишнее движение, боится прижать ее сильнее, чем надо. И сердце у него колотилось словно сумасшедшее…
– Жанна…
Он осмелел.
Каждое его прикосновение, каждый вздох говорили о том, что он до сих пор не вполне верит в ее, Жаннину, благосклонность к нему. Он словно хотел разбудить ее. Хотел, чтобы она тоже стала думать – о нем…
Они медленно переместились в сторону кровати. «Слава богу, что он хоть на руки меня не стал брать… Хотя нет, лучше бы взял – чтобы уж совсем было пошло…»
Жанна преследовала вполне определенную цель. Она хотела, чтобы ей стало еще хуже. Совсем уж плохо. Так плохо, что мысли о Юре Пересветове не вызывали бы столь нестерпимой боли. Упасть столь низко, чтобы возненавидеть себя окончательно и обвинить в собственных муках – его.
Она закрыла глаза, ожидая волны отвращения – холодной, густой, скользкой, которая накроет ее с головой, сровняет с землей…
Но ничего этого не было. Василий Кириллович Ремизов, первый встречный, почему-то не вызывал отвращения. Он был нежен, страстен, и его прикосновения вызывали у Жанны совсем другой образ. Она совершенно не к месту представила, что это Юра…
Не открывая глаз, коснулась его плеч. Едва слышно засмеялась, ощущая, как на ресницах дрожат слезы.
«Я тебя люблю. Я тебя очень люблю…» – мысленно обратилась она к нему, к Юре. «И я тебя люблю…» – ответил он ей через движения другого человека.
«Как я ждала тебя… Как я ждала тебя!»
«И я тебя ждал. Только тебя. Только тебя…»
«Ты не уйдешь? Ты не уйдешь от меня?»
«Как я уйду от тебя? – удивился он. – Нет. Нет…»
Слезы лились у нее из закрытых глаз, она тихо смеялась – самое настоящее безумие. В эти мгновения она была счастлива – абсолютно и несомненно.
Потом они молча лежали, крепко обняв друг друга.
А еще некоторое время спустя Жанна наконец нашла в себе силы открыть глаза.
Она увидела перед собой в полутьме лицо незнакомого, чужого человека.
– Жарко… – пробормотала она и отстранила его от себя. Она была разочарована. Разочарована тем, что идея с первым встречным оказалась не самой удачной, потому что первый встречный оказался не так плох и еще он
нечаянно представился ей Юрой Пересветовым – это уж чересчур…
– Жанна.
– Что?
– Ничего. Ты – Жанна. Ты знаешь, что это мое любимое имя?
– Жанна? Не понимаю… Мне так оно кажется пошлым. Вычурным каким-то. Провинциальным… – равнодушно ответила она. – Никогда не любила свое имя.
– Зря… Ты не понимаешь. Это чудесное имя. В нем нездешняя красота… – Ремизов поцеловал ее в плечо.
Жанна недовольно заерзала.
– Когда я жила на старой квартире, в соседнем подъезде были мать и дочь. Венера и Роза, – вдруг вспомнила она и засмеялась. – Вот ужас-то!
– Это у тебя московский снобизм, – нравоучительно возразил Ремизов.