Femme fatale выходит замуж стр. 62
рукава и низ в классическом свадебном варианте обшиваются стеклярусом. Но мы из этой пошлейшей «маркизы ангелов» сделаем следующее – во-первых, изменим форму декольте, а фигурный спуск оставим как намек. Во-вторых, уберем «фонарики», рукава у нас будут вот такими… – Карандаш стремительно порхал по бумаге, оставляя четкие смелые линии. – Юбку сделаем асимметричной, расходящейся слева. Средней длины – как говорится, чтоб ни нашим, ни вашим… Никаких воланов, розочек, ни намека на бархат с гипюром! У меня есть потрясающая ткань, нечто среднее между парчой и льном, можешь себе представить?.. Недавно привезли из Германии. И цвет у нее подходящий – меняется в зависимости от освещения, такой перламутрово-золотисто-розово-белый, очень неопределенный, что, по сути, нам и требуется… Так называемый «хамелеон». Обувь я тебе, деточка, советую заранее подыскать вот такую… – нарисовала Арина Каплер изящные туфельки. – Только, умоляю, не белого цвета! Ну, да ты сама знаешь… Нет, даже сделаем вот как – я сама подберу тебе обувь.
– А что будет на голове? Невесте ведь полагается фата… – с любопытством спросила Жанна.
– Да уж, фата… – усмехнулась Арина. – Символ непорочности и чистоты! А некоторые еще накидывают на себя вуаль… якобы вуаль должна уберечь невесту от сглаза! Кстати, из истории: на Востоке вуаль была красного цвета, а в Египте ее вышивали золотом. В Европе, само собой, было принято одевать невесту в белую фату из тончайшего кружева. Шляпку еще некоторые на себя нахлобучивают… Но у нас с тобой не будет ни фаты, ни вуали, ни шляпки, – торжественно провозгласила Арина. – Мы, деточка, соорудим тебе нечто вроде молодежной «банданы» из того же самого материала, что и платье. Сублимируй в собственное удовольствие – никто не придерется!..
…Апрельские сумерки тянулись долго, прозрачный московский воздух пах горечью, словно где-то неподалеку жгли костры из прошлогодних листьев.
Жанна в очередной раз ходила к Арине Каплер на примерку. Вышла тихой, почти умиротворенной – все-таки, что ни
говори, лучшим успокоительным для женщины является хождение по магазинам или посещение портнихи (разумеется, если есть деньги, да и портниха соответствующего уровня).
В сумочке завибрировал сотовый.
Жанна взглянула на экран – высветился номер Василия Ремизова. Сначала Жанна не хотела отвечать, она и раньше игнорировала его звонки, но прохладные прозрачные сумерки и общий благостный настрой изменили ее решение.
– Алло, – сказала Жанна, поднеся трубку к уху. – Привет, Вася…
– Привет, Жанна! – бодро отозвался тот. – Что делаешь?
– Так, ничего… Иду по улице. Вот, решила прогуляться…
– Хорошее дело. Возьмешь меня в спутники?
– В спутники? Да от тебя, пожалуй, потом не отвяжешься! – засмеялась Жанна. – Я ведь, милый мой, чудеса творить больше не расположена… Что было, то было, продолжения не последует.
Она высказалась максимально откровенно – следовало этого «первого встречного» сразу поставить на место. Но она по-прежнему не чувствовала ни раскаяния, ни стыда за тот вечер, словно провела его с мужем. Теперь уже – с бывшим мужем…
Ремизов помолчал немного, а потом ответил как ни в чем не бывало:
– А я о большем и не прошу. Просто прогуляться. Уж больно вечер хорош…
– Тогда подъезжай, – сказала Жанна. – Я иду по Большой Дмитровке в сторону Театральной. У тебя есть шанс меня поймать…
–