Femme fatale выходит замуж стр. 66
там, внутри, ждем брачующихся и свидетелей… Послушай, да ты сама вполне можешь за невесту сойти!
– Что, правда? – встревожилась Жанна.
– А то! – воскликнул значительно Айхенбаум. – Ты бы видела, в чем сейчас женятся – и в красном, и в зеленом, и в брюках, и в шортах… Пять минут назад видели невесту, у которой серьга в носу, правда, в белом платье…
– Но не простом, а каком-то рваном, с заплатками… Стиль «гранж», что ли?.. – подхватил Сидоров. – В общем, полный мрак. Так что твоя «бандана» теперь смотрится просто классикой!
В этот момент у дороги остановился длиннейший лимузин с лентами на капоте.
– О, вот и наши…
У Жанны забилось сердце.
Из машины вышел Юра – худой, высокий, в черном костюме, помог выйти невесте. Нина была в воздушном белом платье, с длинной пышной фатой, из-под которой блеснули ее очки. Она напоминала большое белое облако…
Вокруг нее суетилась Зина Рутковская с напряженным красным лицом, то и дело роняя какие-то папки. Косу Зина уложила вокруг головы, и та напоминала корону, правда, немного сползшую на одно ухо…
Из джипа, подъехавшего следом, вылезли Веленская с Крыловым.
– Ребята, вы уже тут! – крикнул он издалека троице. – А где остальные? Опаздывают?..
– Нет, Платон Петрович, остальные уж внутри! – в один голос ответили Сидоров с Айхенбаумом.
Процессия направилась ко входу в ЗАГС. Нина из-под своей фаты скользнула взглядом по Жанне, ничего не сказала. Юра вообще не посмотрел в ее сторону. Мрачный, спокойный, он был словно погружен в свои мысли и глядел только под ноги.
Рутковская суетилась и кричала, к румяному лицу Барбарисыча была приклеена торжественная улыбка…
– Жанна, ты просто красавица! – Крылов, задержавшись, обнял Жанну. – Эх, было б мне лет на двадцать меньше…
Веленская, которая шла последней, в простеньком синем костюме, с осиной талией и облаком серебристых волос, рассыпавшихся по плечам, прошептала Жанне на ухо:
– Нехорошо-о… Разве ты не знаешь, что самой красивой на свадьбе должна быть невеста?.. К чему привлекать к себе лишнее внимание?
Жанна ничего ей не ответила – но не потому, что не нашла нужных слов, просто ее вдруг начала бить какая-то лихорадка. Юра даже не посмотрел на нее!
Внутри ЗАГСа, в огромном холле с красной дорожкой, бродили пары, шумели гости. Действительно, то, насколько необычно выглядели невесты, поражало.
– Нам, что ли, жениться? – хихикнули Сидоров с Айхенбаумом. – Жанна, ты сделаешь наконец свой выбор или нет?!.
Вокруг Нины, помимо Рутковской, бегала пожилая женщина с фиолетовыми волосами, то и дело сморкаясь в платок. Жанна догадалась, что это мать
невесты. Чуть в стороне, на безопасном расстоянии, стоял Юрин отец, растерянный и испуганный…
– Пересветов и Леонтьева! Где тут Пересветов и Леонтьева? – из распахнутой дубовой двери крикнула строгая дама в переливающемся платье из люрекса. – Прошу в зал, ваша очередь!
Вся контора «Минервы-плюс» вереницей потянулась к дверям. Девица в джинсовом костюме, обвешанная какой-то аппаратурой, снимала все на видеокамеру, чуть ли не ползая по ковру… Все происходящее казалось Жанне сном.
Она не так представляла себе этот день. Странное ощущение, что она здесь лишняя, становилось все сильней.
…В зале, где непосредственно шел процесс регистрации браков, сиял нестерпимо яркий свет – жарили вовсю четыре