Femme fatale выходит замуж стр. 77
– с тоской думал Марат.
И еще он думал о том, что сам пожертвовал бы всем ради Жанны. Они, наверное, были почти как братья с Пересветовым, у них была одна кровь, одно желание… Именно поэтому Марат не мог ненавидеть своего соперника – потому что понимал того, как никто другой. Любить Жанну! Вот для чего была дана им обоим жизнь…
Теперь стало ясно, что соперник выигрывает. Он, Марат, остается с носом, теряет Жанну. Случилось самое худшее.
«Он сильнее меня. Наверное, между ними было все… Почему же я так боюсь прикоснуться к ней, боюсь сказать то, о чем сто лет назад должен был сказать?..»
Вопрос этот был самого тонкого, деликатного свойства. Странно, что других женщин Марат не боялся. Он их и не любил, а просто терпел рядом… По большей части они вызывали в нем отвращение. Все его связи носили тупиковый, скучный характер и заканчивались неизбежным, скорым разрывом.
А как все могло быть с Жанной, он и представить себе не мог… И ему было страшно. Нет, он, конечно, прикасался к ней – обнимал утешающе, гладил по волосам, клал голову ей на колени… Невинные, целомудренные действия, дозволенные другу детства.
И ведь она сама, Жанна, и ценила его за то, что он был не как все, что он не демонстрировал желания обладать ею – у нее, прекраснейшей, эти демонстрации, наверное, в печенках уже сидели! Она бы не привязалась так к Марату, если бы он был – как все!
Если бы хоть на чуть-чуть задержать объятия, целовать ее чуть дольше, не торопиться выпускать ее из рук…
Иногда Марату приходило в голову, что он должен был сделать это тогда, в ранней юности, когда они сидели рядом на берегу моря и ее длинные волосы касались песка. Золотая, солнечная девочка. Первый поцелуй – отдать ей. И вся жизнь потекла бы по-другому… Скучная, серая жизнь стала бы праздником!
Он и во второй раз не осмелился показать ей свои настоящие чувства – что ж, ничего удивительного, что снова терял ее…
«Отчего бы этому Пересветову не вернуться снова к своей невесте? Уж я бы тогда точно сумел наладить отношения с Жанной! А как было бы здорово, если бы он, например, попал под трамвай… Или на него напали бы грабители и забили бы до смерти. Если б у меня были деньги, я бы нанял киллера! Иди и убей – сказал бы я ему. Убей этого человека…» – мечтал Марат, впрочем, без всякой ненависти к сопернику, прекрасно сознавая наивность своих фантазий.
Некоторое время назад он сошелся с одной женщиной – она работала на том же предприятии, что и он, уборщицей. Приходила раньше всех. У них было полчаса, час – до того, как предприятие наполнится людьми. Мало ли подсобных помещений… Все происходило быстро, почти без слов.
И то, что происходило между ними, Марат никак не мог назвать любовью, хоть Надя – так звали ту женщину, считалась милой и обходительной. В разводе, двое детей… Однажды призналась, что хотела бы видеть Марата их отцом. Его тогда чуть не вывернуло от отвращения. «О, мама, мама! – мысленно он тогда обратился к своей матери. – И ты хотела девочку?! Видела бы