Феномен Pop Mart. «Игрушечные» миллиарды Ван Нина. Molly, Skullpanda и зубастые монстры Labubu, покорившие мир стр. 228
к B2C: сначала мы изучали рынок через местных дистрибьюторов, а затем создали с ними совместные предприятия для разработки продуктов B2C. Впоследствии их желание инвестировать было обусловлено изначально высоким спросом на продукцию Pop Mart на местном рынке, что привело к заинтересованности в партнерстве в формате розничной торговли.
Мы не сразу перешли на B2C, поскольку на тот момент у нас не было ни опыта, ни команды. Нам был нужен более быстрый и безопасный способ определить потенциал рынка. Мы не могли понять, будет ли китайская интеллектуальная собственность привлекать местных потребителей, поэтому наиболее безопасным вариантом было совместно создавать рынок через B2B. Прямой переход к B2C требует значительных инвестиций, а также осложняется созданием компании, открытием счетов и предоставлением послепродажного обслуживания. B2B проще: мы продаем продукт партнерам, используя их в качестве канала сбыта, а они сами занимаются послепродажным обслуживанием и управлением продажами.
Рынок каждой страны уникален, поэтому важно вовремя выбрать правильный подход. Например, переход от модели B2B к B2C в Южной Корее занял больше года. Это считается быстрым темпом. В других странах, например на Филиппинах, мы до сих пор работаем по модели B2B. Обычно компании не переходят к прямым продажам сразу. Сначала они используют B2B-каналы, чтобы отследить динамику и реакцию потребителей. Только после этого запускается модель B2C.
При решении о переходе на B2C мы ориентируемся на три ключевых показателя. Во-первых, анализируем данные B2B-продаж, учитывая специфику конкретного партнера. Во-вторых, изучаем показатели трансграничной электронной коммерции. В-третьих, оцениваем отклики и активность потребителей в социальных сетях. Если комплексная оценка подтверждает потенциал рынка, мы начинаем подготовку. Исследуем ограничения на иностранные инвестиции и ищем альтернативные способы регистрации компании. Только после этого принимается окончательное решение о выходе.
Китайцы не являются нашей основной аудиторией за рубежомНашей первой страной стала Южная Корея, так как я хорошо знал этот рынок. Мы открыли первый магазин в 2020 году, а сейчас их уже три.
Старт был тяжелым. В 2019 году мы выбрали локацию рядом с кинотеатром. С началом пандемии кинотеатры опустели. Мы выбирали: рискнуть или потерять депозит. В итоге решили открыться. В первый день за товаром выстроились очереди людей в масках, и мы успокоились. Однако из-за карантинных мер магазин часто закрывали. Это ударило по показателям, но со временем ситуация нормализовалась.
Открывая магазины за рубежом, мы сначала продвигаем их в социальных сетях, чтобы создать ажиотаж. Мы также используем товары ограниченного выпуска, чтобы привлечь местных поклонников. В отличие от Китая, где бренд Pop Mart имеет определенное влияние, поэтому многие торговые центры хотят, чтобы мы открыли свой магазин. Однако найти выгодное место за рубежом практически невозможно, поэтому мы применяем другие стратегии.
Розничная торговля за рубежом несколько отличаются от торговли в Китае. Например, в Южной Корее и Японии приоритет отдается универмагам. Первый этаж отведен под предметы роскоши и косметику, второй – под женскую одежду, третий – под мужскую, четвертый – под спортивные бренды, а пятый – под детские бренды, парки развлечений и кинотеатры. Нам разрешили работать только на пятом этаже, потому что универмаги позиционировали нас как магазин игрушек. Даже деньги не помогли бы нам получить место на первом этаже. Поэтому мы начали постепенно с пятого этажа. Увидев длинные очереди, владельцы начали