Феодал стр. 322
ее. Ему нужна была копия, он искал ее, а нашел оригинал, заведомо во сто крат хуже. Не стоило и проверять.
Копия? Идиотское слово. Настоящая, единственная Оксана осталась там, осталась умирать в одиночестве от голода и жажды. Почти наверняка она уже мертва. Шансов у нее не было. Экспериментатор выбросил из лабиринта всего один биологический объект.
Не два…
– Я ему, значит, про Фому, а он мне про Ерему – и адью, – донесся сзади веселый голосок. – И вообще, заставляешь себя ждать. Феодалы всегда так поступают?
Когда он обернулся, веря и не веря, она уже бежала к нему, счастливая, с сияющими глазами. Фома шагнул навстречу, успев вздрогнуть от дрянной мыслишки: «Берегись! Все это слишком замечательно, чтобы оказаться правдой! Таких однозначно удачных концовок не бывает, не роман ведь…»
Частично он был прав: для бывшего феодала и его подруги все еще только начиналось, впереди была целая жизнь, и ни о какой концовке пока не могло идти и речи.
Глава 1– Еще по одной? – предложил Николай.
– Давай, – согласился Фома, пододвинув пиалу. – Лей, не жалей.
Николай не жалел. Чего ему было жалеть самогона, когда аппарат действовал бесперебойно и сырья было вдосталь? А уж угостить феодала сам бог велел. Кто бы еще приволок Николаю бак и змеевик?
После возвращения из королевства Фома запил. Радушный хозяин бывшего Автандилова оазиса сему не препятствовал – совсем наоборот. Очень медленно, но верно оазис приходил в упадок. На засеянных Автандилом полях дружно зеленели и собирались колоситься молодые всходы, все еще радовал глаз вид чайных кустов и виноградных лоз, а что до сорняков на запущенном огороде, то хозяину виднее. Ему здесь жить.
Фома больше не делал замечаний, не грозился выселить бездельника и не выкручивал рук.
Он еще ощущал себя на что-то годным сразу после возвращения. Два дня он то отлеживался, то кувыркался в постели с Бриджит, потом вышел в обычный обход. Заглянул к Борьке, не застал, перебросился парой слов с раздраженной Оксаной и продолжил кружение по феоду. Выспал и принес Пурволайненам давно заказанную обувь. Навестил Юсуфа, Джорджа и Гвидо. Отдохнул душой в компании Георгия Сергеевича, заодно снабдив его провизией. Обошел, никого не встретив, точки выброса. Казалось, жизнь вновь катится по привычным рельсам. Если бы кто-нибудь стал утверждать, что феодал сломался, Фома дал бы клеветнику в ухо. Треснуло что-то внутри – это да. Не более. С кем не бывает. Но трещины не зарастают лишь на глупом камне. Человек прочнее.
Он выспал себе новый «джентльменский набор» вместе с новеньким рюкзачком и новой одеждой. Потом еще раз наведался на Спину Крокодила и долго наблюдал в бинокль за тем, что происходит на западе. Ничего достойного внимания там не происходило. Во всяком случае, пока ничего.
После Спины Крокодила он обошел южные оазисы и на четвертый день вышел к восточной границе, к оазису Патрика, намереваясь погостить у него минимум сутки. Вместо Патрика он встретил там совершенно растерянного Борьку и окаменевшую от горя Джоан. Патрика не было.
И вот тогда-то произошел окончательный надлом. Фома сидел в хижине и тупо слушал, как все случилось. Терапевтическая ругань феодала не подействовала на упрямого ирландца. Идея пивоварения не соблазнила его. Устав жить, Патрик не стал мылить