Феодал стр. 345
Шагах в ста от границы оазиса он поднял вверх обе руки: иду, мол, с миром. А на оружие вы, ребята, не обращайте внимания. Так уж получилось. Считайте, что это не карабин, а ручка от швабры…
Может, выстрел с той стороны и был предупредительным, но пуля просвистела над самым ухом.
На всякий случай Фома еще раз помахал руками. Потом пришлось рявкнуть Оксане: «Ложись!» – и падать самому. Шутки кончились. Вторая пуля срикошетировала от микроскопической кочки в тридцати сантиметрах от головы.
– Стрелять не умеете, чайники! – проорал Фома. – Руки-крюки!
Новый выстрел расплескал пыль еще дальше от цели.
– И косоглазие!
Кажется, дело оборачивалось худо. Извиваясь ужом, он выполз из-под рюкзака и снял карабин с предохранителя.
– Мне стрелять? – пискнула Оксана.
– Цыц! – Фома зверски скосил на нее глаза. Глупая девчонка залегла за своим набитым тряпьем рюкзачком как за прикрытием. Как же, спасет он тебя. Твое счастье, что этот тип стрелять не умеет… – Отползай на хрен!
Ясно было, что придется отходить. Не прорываться же в оазис с боем! Если бы уже сейчас путникам грозила смерть от голода и жажды – что ж, Фома не остановился бы перед прорывом. Невзирая на потери противника. Поубивал бы к такой-то матери всех, кто вздумал бы мешать. Для этого ему не понадобился
бы и карабин – дистанция позволяла наделать лишних дырок в головах глупцов одним пистолетом.
И еще было ясно, что все-таки придется стрелять на поражение. Без боя не отойти. Не отпустят. Хотя, конечно, убивать людей в чужих владениях – непростительный моветон, и кончится он, скорее всего, облавой.
Может, наделать дырок не в головах, а в конечностях? Авось соседушке придется по душе такая умеренность…
Нестройные крики со стороны противника внезапно смолкли. Теперь оттуда доносился только один голос, и Фома узнал его, а узнав – порадовался удаче. Осторожно приподняв голову над бугорком, он увидел, как Бао распекает виновного. Пожалуй, стоило рискнуть подняться во весь рост.
– Лежи, – приказал он Оксане. – Я сейчас пойду к ним. Если все будет хорошо, махну тебе рукой. Если нет – бросай шмотки, бери только воду, оружие, компас и уходи. Дорогу обратно найдешь?
Оксана кивнула. Фома знал: неопытная девчонка не понимает, насколько малы ее шансы в одиночку пересечь половину владений Бао. Чудо, если ей это удастся. Но ведь Плоскость богата на чудеса… нет, почему обязательно на подлые?
Хотелось в это верить.
– Я тебя прикрою, – решительно сказала Оксана, завладевая карабином.
– Не вздумай! Стрелять только в самом крайнем случае. Обо мне не тревожься, поняла?
Ему часто приходилось видеть плачущих людей. Но чтобы слезы буквально брызнули из глаз – впервые.
– Поняла, спрашиваю?
– Поняла. – Оксана всхлипнула.
– То-то.
И он встал, вновь высоко подняв обе руки.
В него не стреляли.
– Заль, – огорчился Бао, уяснив себе, что ни Фома, ни Оксана не собираются переселиться в его владения, а просят лишь беспрепятственного прохода и, если можно, провожатого. – Осень-осень заль.
Пожимая плечами – что, мол, поделаешь? – Фома с увлечением хлебал суп. Уже после первой ложки он понял, что повар из него никакой и что до сего дня он ел помои, а не похлебку. То ли лапки многоножек следовало отпаривать как-то иначе, то ли здесь шли в ход иные