Фермер стр. 2
опухшую после побоев морду, глаза у него неплохо видели окружающий мир, и успели уже зафиксировать толпу оборванцев, вывалившихся из ближайшей проходной.
— О! Надо же, лапы в нужное место воткнули. А опреснитель перебрать сможешь? — мужчина удовлетворенно отметил поспешный кивок и распахнул дверь: — Барахло в кузов, сам сюда. Давай, шевели жопой, чудо. У меня как раз шабашка есть. Если в самом деле башка у тебя чтобы думать, а не жрать — будет тебе работа. И даже крыша над головой.
— Мне сказали, люди не любят, когда мы рядом… Нас даже в городе возят в… как это?.. А, в "ско-то-во-зах"! — с трудом прожевал непонятное слово соискатель, прижимая мешок к зеленой груди.
— А мне похеру, кто что не любит. Моя машина, могу хоть навоз возить, хоть скамов. Садись давай, солнце уже встало, а я с тобой прохлаждаюсь… Или в рабы пойдешь? Вон, и будущие хозяева уже нарисовались.
— Не — в рабы — нет! — и аккуратно уложив поклажу на пошарпанных ящиках в кузове, здоровяк осторожно пристроился на пассажирском месте.
— Тогда поехали… Хорошо еще, что вам в башку русский прошивают перед высадкой, хоть "моя-твоя-понимай" работает. Правда, какой долбоеб вам для разговорного словарный запас Пушкина и Лермонтова сандалит? Надо же было придумать — помесь обезьяны и ящерицы
— и через слово "Я вам пишу, чего же боле"… Пиздец, даже не пообщаться нормально…
Группа молодых парней высыпала на дорогу, перекрыв проезд. Но как только вожак разглядел водителя медленно ползущего на встречу пикапа, так кодла брызнула в стороны. Скрипнули тормоза, и небритая рожа высунулась к отпрянувшему молодчику с синюшными татуировками на щеках:
— Проблемы, бро?
— Не, никаких…
— Да? — в руках водителя материализовался обрез. Почесав железкой коротко стриженые виски, мужчина усмехнулся и отсалютовал спиленным стволом: — Ну, раз без проблем, то и ладушки. Бывайте, не кашляйте…
Гремящий подвязанным глушителем пикап покатил дальше, оставив после себя вонючие клубы дыма.
— Ты чо, Штырь! Это же тачка! Своя тачка, без базара!
Срывая зло, вожак звезданул подельника и зашипел в испуганно распахнутые глаза:
— Какая тачка, ссыкло! Ты урода видел?! Это же Фомка-Фермер! Он сначала стреляет, потом разбирается, кто наехал… Его даже Битца не трогает, а ты решил тачку хапнуть!.. Скажи спасибо, что он тебе картечь в брюхо не всадил!
— А чего он скама повез? Я думал, это кто-то местный пикапом разжился… Чего он?
— Мудак, потому что! Полный мудак!
Мудак тем временем набрал скорость и гремел уже глушителем в конце улицы, ковыляя по разбитым трамвайным путям. Через пару кварталов перемахнет проспект 60-летия Октября, а там и до барахолки под Третьим колечком рукой подать. Можно сказать — почти дома…
* * *Какой-то умный яйцеголовый, чтоб ему икалось на том свете, ехидно подметил: "Цифра три обладает просто блядским фатальным влиянием на всю историю Имперского контакта". И ведь прав был, сука.
Сначала инопланетный сброд устроил у себя смену власти, по итогам которой три планеты объявили врагами народа. Две просто сожгли, а третью ради высоких идеалов демократии пустили на расселение по захолустью.
Земля стала третьей планетой, на которую выпала разнарядка. А дальше по накатанной — суб-атмосферные базы сшибают все, что в воздухе шевелится, на земле разворачивается Периметр, и сквозь