Фиктивный брак. Не смей в меня влюбляться стр. 41
твоим наставником. Не хочу дипломатии, не хочу лгать и скрывать что-то от тебя. Я просто хочу быть твоим мужчиной, Наташа. И пригласить тебя в новую жизнь.
— Какую? — мой голос дрожит.
— Ту, в которой мы будем мужем и женой, — твердо отвечает он, — Не фиктивно. Не с какими-то дурацкими условиями. А как все нормальные люди, по-настоящему.
Артур медленно опускается передо мной на одно колено, и мое дыхание останавливается.
Достает из внутреннего кармана пиджака бархатную коробочку. Аккуратно открывает, демонстрируя мне изящное кольцо. А потом поднимает на меня бесконечно нежный и любящий взгляд.
— Будь моей женой, Наташа, — произносит он, — Обещаю, что ты никогда не пожалеешь об этом.
Слезы, которые я уже несколько минут старательно сдерживала, катятся по щекам. Но я не собираюсь их скрывать. Мне абсолютно не стыдно, потому что это самые счастливые слезы в моей жизни.
Падаю на колени рядом с ним, оказавшись на одном уровне.
— Да, Артур, — всхлипываю, обхватывая ладонями его лицо, — Тысячу раз да…
Дрожащими пальцами Татищев надевает мне кольцо, а затем притягивает к себе. Твердо, властно, но невероятно бережно. Его губы накрывают мои, стирая все сомнения и страхи. И вся наша боль в одно мгновение растворяется, уступая место абсолютному счастью.
Эпилог
Прошло два года.
Утреннее солнце щедро заливает нашу московскую гостиную, играя золотистыми бликами на паркете. Стою у панорамного окна с чашкой свежесваренного кофе, смотрю на просыпающийся город и с улыбкой наблюдаю за картиной, которая каждый день наполняет мое сердце кристально чистым счастьем.
На пушистом ковре посреди комнаты сидит мой грозный муж. Успешный дипломат и жесткий переговорщик Артур Татищев сейчас предельно сосредоточен. Сдвинув брови, он пытается возвести башню из разноцветных кубиков. Но архитектурный проект в очередной раз терпит крах.
Причина этому — наша годовалая дочь Анечка. Она с радостным визгом ползает вокруг и безжалостно рушит постройку своими пухлыми ладошками.
— Это чистой воды саботаж, барышня, — притворно хмурится Артур. Подхватывает смеющуюся дочь на руки, переворачивает и звонко целует в макушку, — Абсолютное неуважение к чужому труду. Марк, как мой адвокат, скажи ей!
Марк, сидящий чуть поодаль в своем любимом кресле с планшетом, снисходительно улыбается. За эти два года он заметно вытянулся и повзрослел. Благодаря регулярным курсам реабилитации спазмы стали мучить его гораздо реже. И хотя инвалидная коляска по-прежнему остается неизбежной реальностью, в его глазах больше нет той загнанной, глухой боли.
Мальчик проводит с нами каждые вторые выходные. И это не какая-то вынужденная семейная повинность, а его искреннее желание. Мы действительно подружились, и наши споры о технических характеристиках новых автомобилей стали уже традицией.
Более того, эти дни стали настоящим спасением для Илоны. Полгода назад она наконец-то позволила себе стать слабой женщиной и познакомилась с чудесным мужчиной. Виктор — талантливый хирург-ортопед, который консультировал Марка. Он оказался человеком с большой душой и полюбил Илону со всеми ее проблемами. Сейчас они вдвоем наслаждаются заслуженным отдыхом в Карелии, а Марк живет у нас.
Делаю глоток кофе и прикрываю глаза, мысленно оглядываясь назад.
Мы так и не вернулись в Вену. Артур окончательно перевелся в центральный аппарат МИДа в Москве, чтобы быть рядом с сыном. Я