Филлис стр. 6
совершеннолетний, или я ошибаюсь? Дело в том, Клэнси, что профессор Александр Хортон в один прекрасный день покинул это помещение и исчез из поля зрения порядочных людей. Раз — и готово! И поэтому в наши скучные академические стены нахлынула орда людей из разведки, контрразведки, служб госбезопасности, полиции и прочих мест. Которые вдобавок раздобыли столько же информации, сколько бывает мяса на костях индейки после Дня Благодарения. Все шито-крыто. В газетах ни слова. Проходит четырнадцать, пятнадцать дней. В газетах опять ни слова, об Алексе ни слуху, ни духу. Ничего. Вся разведка сидит, разинув рот.
— Боюсь, что я ничего не понимаю.
— Мы тоже, — вмешалась Филлис. — И вообще никто. Не вижу смысла говорить об этом.
На следующий день мы с Филлис опять увиделись в стоповой, и мне удалось пригласить ее на обед. Не знаю, помогли ли мне обстоятельства ускорить наше сближение, но она была одинока и в страхе. Не до такой степени, чтобы излить мне душу, — но ужас не оставлял ее. С другой стороны, положение мое не способствовало превращению в неотразимого поверенного женских тайн.
— Хотелось бы узнать у вас о Ванпельте, — начал я издалека, но она тут же покачала головой.
— Не хочу о нем разговаривать.
— Он штатный профессор?
— Да.
— Чревоугодник? Обжора?
— Мистер Клэнси, — сказала она, улыбнувшись впервые за день. Улыбка у нее была теплой и неопределенной, сразу меняющей выражение лица. — Скажу вам, как старожил новичку: любые замечания личного характера имеют у нас тенденцию распространяться по кругу. В нашем заведении нет ни секретов, ни личных мнений. Вы, по-моему, человек очень милый и открытый.
— Спасибо.
И вновь опущенный взгляд, вновь отступление.
— На что вы намекаете?
— Вы только что назвали профессора Ванпельта обжорой. У вас всегда что на уме, то и на языке?
— Не всегда. Но Ванпельт ест, как свинья. Я таких видел. Но я никогда не
позволил бы себе высказаться вслух на эту тему, если бы мне показалось, что вы его хоть чуть-чуть уважаете. Однако абсолютно ясно, что вы его не ставите ни в грош…
— Если не возражаете, я предпочла бы не разговаривать о профессоре Ванпельте, — перебила она меня, и я ушел от этой темы, мы заговорили о работе, она спросила меня, какими исследованиями я занимался в фирме «Консолидейтид Дайнэмикс», где согласно учетной карточке я работал до университета, а я ответил заранее заготовленными фразами и тут же постарался быстро перейти на другую тему, предложив, поскольку у меня больше не было занятий, прийти на занятия к ней, если они есть сегодня в расписании.
— Нет. Я сегодня тоже свободна.
— Не сочтете меня слишком назойливым, если спрошу, что вы собираетесь делать?
И снова улыбка.
— Ничего особенного, мистер Клэнси. В Музее современного искусства сегодня показывают «Великого диктатора». Я никогда не видела этого фильма и подумала, что стоило бы пойти, и вдобавок мне хотелось бы отвлечься на какое-то время от академической тишины. А вы любите Чаплина?
— Временами да, временами нет. Сегодня — да, если вы позволите пойти с вами, мисс Гольдмарк.
Она заколебалась на мгновение и бросила взгляд на золотое кольцо у меня на левой руке.
—