Философия войны стр. 3
произвольно. Марксисты-ортодоксы заморозили рефлексии в этой области, канонизировали взгляды Маркса даже в тех сферах, где они были наглядно опровергнуты ходом истории (как экономической, так и политической). Еретики и ревизионисты слишком растянули марксизм, включив в него идеи и теории, никакого отношения к марксистскому контексту не имевшие. И постепенно мы столкнулись с парадоксальной картиной: наиболее популярный и знаменитый мыслитель современности и его теории оказались непонятными, неизвестными, непроницаемыми для большинства. В конце концов гордиев узел марксизма был попросту ликвидирован — признанием философии и политэкономии марксизма заблуждением, а затем всеобщим отказом от этой идеологии. Чрезмерные превозношение и догматизация превратились в столь же чрезмерные ниспровержение и релятивизацию. Казавшееся столь внушительным здание марксизма было внезапно и повсеместно разрушено. Причем самыми рьяными ликвидаторами были именно силы, ответственные за создание отчужденного догматического культа Маркса.
Идеи Маркса сейчас практически не имеют наследников, но от этого они не стали менее глубокими или менее точными в решении определенных вопросов. Складывается ситуация, когда марксизм, полностью растерявший своих традиционных сторонников, может быть взят на вооружение совершенно иными силами, остававшимися в стороне от марксизма в то время, когда вокруг него царил интеллектуальный и политический ажиотаж.
Подобная дистанция и отсутствие ангажированности на предшествующих стадиях интеллектуальной истории позволяют переоткрыть Маркса заново, прочитать его послание так, как это невозможно было раньше. Совершенно ясно, что огромная часть культурно-исторических воззрений Маркса безнадежно устарела и многочисленные аспекты его доктрины следует отбросить в силу неадекватности. Однако необходимо беспристрастно рассмотреть те аспекты его учения, которые, напротив, полностью сохранили актуальность и которые помогут понять важнейшие аспекты парадигмы истории в ее экономическом и социально-политическом ключе. И здесь равных Марксу нет. Именно он сформулировал емкую редукционистскую модель экономической истории, способную с поразительной достоверностью, наглядностью и убедительностью объяснить ее сущностные процессы и ориентации. Поэтому нелишне будет вспомнить основы марксистского понимания формулы истории.
Подход Маркса к истории — диалектический, предполагающий динамическое развитие соотношений между главными субъектами исторических событий. Вместе с тем в его теории ясно просвечивает основополагающий дуализм этих субъектов, который предопределяет диалектику, является ее содержанием и этической основой ее трактовки. Эти два субъекта Маркс определяет как Труд и Капитал. Труд Маркс рассматривает как созидательный импульс бытия, как центральную ось жизни и движения, как некий положительный, солнечный принцип. Используя дарвинистские образы, марксизм утверждает, что «труд создал человека из обезьяны». Речь идет
о том, что стихия созидания, производства является главным бытийным вектором, который направляет процессы из горизонтального, инерциального состояния в состояние вертикальное, волевое. Труд, по Марксу, положительное начало, «светлый» принцип. В отличие от библейской этики, которая подразумевает, что Труд — результат грехопадения и своего рода проклятие Адаму за нарушение божественных заповедей (такое отношение к Труду характерно и для иных религиозных традиций), Маркс однозначно утверждает священный, позитивный характер Труда, его сакральность, первичность, самоценность и самодостаточность. Но в своем изначальном состоянии Труд, как первоимпульс развития и стартовый момент истории, еще не осознает себя сам, не может реализовать полноты присущей ему световой природы. Для достижения этого требуется долгий и сложный процесс движения по диалектическим лабиринтам истории. Лишь по мере страшных испытаний и тяжелых подвигов Труд, через череду диалектических самоотрицаний, сможет дойти до своего триумфального состояния, стать до конца сознательным, счастливым и