Финальная программа стр. 136
Мэй-Бритт.
Все трое тяжело дышали.
Спустя несколько молчаливых мгновений заговорила мисс Бруннер:
— Что-то будет!
Однако Джерри ждал, надеясь на почти неотвратимый взрыв напряжения, который отнимет у него силы, но защитит от положения, которое — он ясно видел — мисс Бруннер собиралась создать.
Взрыв не наступал. От не отваживался смотреть на Мэй-Бритт, опасаясь, что увидит в ее глазах испуг. Положение ухудшалось. Солнце за окном садилось. Взрыв должен был произойти прежде, чем солнце совсем опустится за горизонт.
Взрыв медлил. Напряжение росло. Мэй-Бритт шевельнулась.
— Не двигайся! — крикнул он, не глядя на нее.
Мисс Бруннер нежно хихикнула.
Солнце село. В серых сумерках мисс Бруннер поднялась. Она потянулась к Мэй-Бритт. Глаза Джерри наполнились слезами, когда он услышал глубокий, отчаянный возглас, исходивший от его жены.
— Нет! — Он двинулся вперед, схватил руку мисс Бруннер, взявшую уже затрепетавшую ладонь Мэй-Бритт.
— Так-на-до, — в голосе мисс Бруннер послышалась боль от того, что его ногти вонзились в ее плоть. — Джерри!
— Оххххх!.. — и он убрал свою руку с ее плеча.
Мэй-Бритт беспомощно уставилась на него, он ответил таким же беспомощным взглядом.
— Пошли, — мягко, но настойчиво скомандовала мисс Бруннер, беря их за руки и шагая между ними. — Все это к лучшему. Пойдемте, найдем профессора Хиру.
И она повела их из квартиры к ожидавшей ее машине.
9Он уходил на веслах прочь, оставив Марека и мисс Бруннер стоять на берегу, тесно прижавшихся друг к другу. Он ощущал огромную усталость, а впереди его ждало еще долгое путешествие.
В середине подъема по склону пещеры Джерри устроился на ночлег. Когда проснулся, он продолжил взбираться, пока не достиг входа в пещеру. Целиком поглощенный осмотром снегохода Фрэнка, он не обращал внимания на холод.
Управление оказалось достаточно простым, а серые следы, оставленные снегоходом по пути к пещере, были еще не совсем засыпаны снегом.
В печали и страхе он ехал по этим следам обратно к станции. На протяжении всего пути он глубоко вздыхал, и даже несколько слезинок оросили его большие черные глаза, когда он остановил снегоход около красного от ржавчины поста метеорологов. Он вошел внутрь и открыл консервную банку с сельдью. Печь погасла, однако в хижине было теплее, чем снаружи. Он поел сельди и вышел, чтобы принести бутылку из вертолета. Он сидел в кресле пилота, попивая виски и пытаясь согреть двигатель. К тому моменту, когда двигатель схватился, он прикончил виски, открыл выдвижную дверь и выкинул бутылку. Вертолет у него был хороший, и топлива, вероятно, было достаточно, чтобы доставить его в один из балтийских портов. Перед тем, как взлетать, он порылся в
заднем отсеке и нашел свой паспорт. До истечения срока его действия оставалось несколько дней.
Он посадил вертолет за Умео и смог купить билет на грузовое судно, уходящее вечером. Ему удалось убедить власти, что кто-то забыл проставить в его паспорте въездную визу, и направился в Саутгемптон через Гамбург.
В Лондоне он открыл свой дом, стоящий в городской черте. Здание размерами с отель стояло на почтительном удалении от улицы и было окружено высокой стеной, завершавшейся острыми штырями, к которым был подведен ток.
Он решил, что наступило время немедленно провести запредельную медитацию. У него состоится большое сборище, в котором он потеряет себя. Если