Фитополис. Город жизни стр. 51
которого ограничена определенными требованиями к ней. Человек всегда был ярким примером универсального вида: всеядный, способный адаптироваться к таким разнообразным территориям, как пустыни, тропические джунгли или ледники; за свою короткую историю мы заселили все уголки Земли, постоянно расширяя свой ареал и прекрасно приспосабливаясь к любым условиям. Так было до недавнего времени, когда большинство людей было распределено по всей планете. Еще в 1970 году 70 % мирового населения более или менее равномерно заселяло природные зоны, но сегодня, когда более 50 % людей живут в городах, а к 2070 году их число вырастет до 70 %, можем ли мы по-прежнему называть себя универсальным видом? Напомним, что уже сегодня в Италии 72 % населения – горожане, а во Франции, Испании и Великобритании их число значительно превышает 80 %, как и на всем Северо-Американском континенте. Иначе говоря, мы стали свидетелями революции человеческого поведения, сравнимой разве что с превращением из охотников-собирателей в земледельцев. Переселившись в города, человечество свернуло на новую дорогу, характерную для специализированных видов.
Не думаю, что это преувеличение. Когда подавляющее большинство представителей вида живет в столь специфической среде, как городская, отличающаяся – напомню – высокими температурами, отсутствием растительности, водонепроницаемостью почвы, загрязнением воздуха, большой плотностью населения, а также десятками других не менее важных особенностей, и при этом вид в данной среде показывает гораздо более эффективное поведение, чем в других, тесное взаимодействие его представителей со средой и умение приспосабливаться и процветать в ней указывают на то, что он стал специализированным. На мой взгляд, крайне важно осознавать это, чтобы уберечь себя от опасностей, грозящих специализированным видам. Как уже говорилось, они процветают в своей экологической нише до тех пор, пока окружающая среда стабильна; но стоит ей по какой-либо причине измениться, перспективы вида становятся менее радужными. Так, например, после длительного периода климатической устойчивости климат так сильно изменился всего за несколько лет, что сегодня мы говорим о глобальном потеплении. Какие последствия оно может иметь для вида, который все теснее связан со столь специфической и хрупкой средой, как городская? Есть вопросы, на которые пока сложно ответить, но которыми необходимо начать задаваться. Сегодня человек мало похож на того, кем был всего несколько веков назад. Мы стали чем-то иным: мы городские люди, и тот факт, что на эту трансформацию, затронувшую несколько миллиардов человек, а не то небольшое количество наших предков, жизнь которых изменила сельскохозяйственная революция, нам потребовалось столь мало времени, позволяет думать, что удивительная лаборатория общечеловеческой эволюции вот-вот начнет работу. Мы не можем предсказать ее результатов, но лично мне кажется невозможным отрицать, что человек эволюционирует под давлением города.
Важно отметить, что Homo sapiens начал эволюционировать в городской вид не сейчас, а с момента, когда начал обрабатывать землю. Наш геном изменился вследствие перехода к земледелию, что в свою очередь привело к развитию городов, – и в последнее время мы стали меняться быстрее. Вспомним, к примеру, об анатомических преобразованиях, вызванных изменением питания при сельскохозяйственной революции. Зубы людей 10 тысяч лет назад был гораздо более крепкими, чем сегодня, а некоторые примерно на 10 % больше, пока мы не начали питаться мягкой пищей, которая не требует столь тщательного пережевывания; не только наши зубы, но и челюсти поколение за поколением становились все